Пока сии новации в единственном экземпляре, на то и наживка. Принёс показал, подразнил, дал поработать, показал эффективность. Далеко не всё им интересно, но всё же огородники не дураки. Цену труду знают, потому и согласились на предложение моё поработать по бартеру. Всё одно у них основная работа летом будет, а у Прохора кормят справно. Как молот соберём, всё что обещано скуём, а до того за еду поработают, не переломятся.
Перебрались в ангары и артельщики Ставра, девять человек. Налаживается дело: просушены печи для закалки и горна, готово для работы тёплое и светлое помещение слесарного цеха. Вот только не зря говорят, хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах. Явились гости нежданные, да не званные.
Глава 12
В «конструкторское бюро», что всего пару дней назад устроил в ангаре, вбежал запыхавшийся Вячко, бывший у меня кем-то вроде посыльного.
— Прохор! Прохор! — затараторил он. — Отец Лаврентий пожаловал с тиуном, а при них два кметя.[111]
Немедля выбежал на улицу и увидел непонятное. Добрая половина батраков бросила работу и разбежалась во все стороны словно тараканы, а те, кто посмелей столпились у входной арки. Попытки выяснить что случилось ни к чему не привели, кроме невнятных фраз про то, что поп не к добру явился, а тиун всех обдерёт как липку.
Пока суд да дело, из саней, запряженных двойкой, выбрался сухой и высокий мужчина с узким лицом. Имел он длинный вытянутый нос, словно сошёл со страниц рассказов Гоголя. Длиннополый подрясник с длинными, узкими рукавами и странная походка подчеркивали несуразность его сложения. Одеяние из зелёной ткани и скуфья[112] совсем не походили на одеяния священников. Лишь массивный медный крест на цепи говорил о том, что этот человек имеет самое прямое отношение к святой Церкви. Мытарь, напротив — был пузат, росту малого, а нос картошкой органично дополнял округлое лицо, раскрасневшееся на морозе. Сопровождавшие их кмети были вооружены короткими копьями и чеканами,[113] заткнутыми за пояс. Поверх худых кольчуг накинуты овчины, а шлемов не было вовсе. Возможно, селян они и могли напугать своим видом, но на меня не произвели впечатления. Не было в их облике воинской удали что ли, одним словом, вахлаки.
Перед ледовой аркой процессия остановилась. Арка та непростая, решил красоту на свою голову навести к празднику. Остроконечные башенки и стрельчатая арка сочетали готический стиль и древнерусский «звериный» орнамент. В башенках и основаниях арки ниши под моховые лампы, закрыты оконцами из синего и красного льда. Вечерами, когда в ниши ставили моховые лампы, арка превращалась в волшебный замок, будто сошедший со страниц сказки. Красоту резал Всемысл из соседней Лозовки, тот самый парень, что украшал терем Игната. Самородок с великолепным чувством прекрасного и уникальным глазомером без всяких проблем освоил стамески, пилки, уголки и линейки. Дело так ему понравилось, что я решил не отвлекать на прочее и дал добро на постройку детского снежного замка с горкой и небольшим катком. Местными арка воспринималась по-разному, кто-то с другого конца деревни приходил смотреть на «лепоту», а другие бегут, как чёрт от ладана.