Пальцы вцепились в деревянный край.
Есть!
Но одна нога все-таки зацепила грязь. Проклятье!
Ощущение было такое, будто я наступил в густой, липкий кисель. Густой, липкий, засасывающий.
Еще недавно я мог подтянуться раз пятьдесят подряд, и это при весе почти в центнер — хотя после последних недель «диеты» я, наверное, скинул килограммов пять. Но сейчас, пытаясь вытащить ногу из этой трясины, я чувствовал, как каждый мускул воет от напряжения, а руки вот-вот оторвутся от деревянного борта. Сила есть, но эта дрянь тянет как промышленный пылесос, всасывая с неумолимой жадностью! Грязь облепила ногу, словно живая, не желая отпускать свою добычу.
— Сссука! — прорычал я, напрягая все мышцы.
Я мертвой хваткой вцепился в трап, напряг бицепсы, спину и рванул изо всех сил.
Я заорал так, как никогда в жизни не орал, даже когда в Усадьбе Рюриков волк рвал мою руку. Рывок! Еще рывок!
Мышцы горели огнем, но я продолжал тянуть, вырывая себя из цепких объятий болота.
Получилось!
Кое-как я вскарабкался на палубу, пошатнулся и рухнул на спину, тяжело дыша. Фух… пронесло. Справился.
— Князь, ты в порядке? — донесся взволнованный голос Лары.
— Жить буду, — прохрипел я. — Только йод понадобится, когда вернусь. И пластырь. И, возможно, рюмку чего-нибудь покрепче.
— В лагере все есть, — отозвалась Златослава.
— Отлично. Сколько там веревки осталось?
— Метров четырнадцать, не больше.
— Ясно. Ну, я пошел внутрь.
— Осторожнее там! — крикнула Лара.
Я достал из инвентаря ятаган и двинулся по палубе. Теперь я и впрямь чувствовал себя заправским пиратом. Или, по крайней мере, отчаянным кладоискателем.
В месте разлома зияла дыра, утыканная острыми щепками, но пролезть внутрь, в трюм, думаю было можно…
Глава 9
В месте разлома торчали острые щепки и обломки досок. Лезть голыми руками в эту мешанину заноз было идеей так себе.
Порывшись в своем инвентаре, я нашел одну весьма полезную вещь — перчатки для сбора урожая. Они достались мне вместе с сараем — самым первым тотемом, который я активировал на своей земле.
Натянув их на руки, я осторожно полез в пролом, стараясь не цепляться за острые края.
Несколько раз щепки все же впились в одежду, но до тела, к счастью, не достали.
Спрыгнув на палубу трюма, первым делом осмотрелся. Две половины корабля действительно были прижаты друг к другу какой-то неведомой силой, словно гигантские челюсти пытались сомкнуться друг с другом. Что-то там, внизу, под водой или в самой грязи, мешало им закончить движение и погрузиться на дно.
Какая-то аномалия, или просто особенности местной «геологии»?