Хм… Интересное наблюдение. Я решил не ходить вокруг да около, а спросить в лоб.
— Григорий, тебя изгнали из племени?
Глава 7
— Вроде того, — неохотно признался он. — Только, если быть до конца честным, я сам себя изгнал. Добровольно.
— Это еще по какой такой причине? Что могло заставить эльфа покинуть свой народ?
— В моем племени, далеко на севере, была одна женщина, эльфийка по имени Милослава, — начал он свой рассказ, и его голос неожиданно стал тише и мягче. — Красивее ее не было никого во всем нашем народе, да и, пожалуй, во всем Полесье. Я любил ее без памяти, с самого детства… но она предпочла выйти замуж за моего лучшего друга, Святослава. Он был намного богаче меня, происходил из более знатной и уважаемой семьи в нашем племени, был обаятельнее, удачливее… В общем, у него было все то, чего так не хватало мне.
Он надолго замолчал, глядя на темную воду.
— Не мог я это вынести, понимаете? — он тяжело вздохнул. — Каждый божий день видеть, как она с ним смеется, как руку ему на плечо кладет. А на меня даже взгляда не бросит. Словно меня и вовсе не существует на белом свете.
Голос его дрогнул.
— Святослав, лучший мой друг был когда-то. Проклятье! У него все имелось с рождения: золото мешками, земли плодородные, отец у него вождь племени. А я что представлял собой? Сына простого рыбака, больше ничего. Руки пустые, карманы тощие.
Эльф замолчал, явно погрузившись в болезненные воспоминания. Когда заговорил снова, в голосе появились пьяные нотки бравады.
— Вот я и надумал уйти из племени. Думал, разбогатею где-нибудь, стану человеком важным и уважаемым, а потом вернусь с триумфом. Покажу всем им, чего стоит Григ на самом деле! Она тогда поймет, какого настоящего мужчину потеряла. А этот Святослав со всеми своими богатствами… — Он презрительно махнул рукой. — Посмотрим еще, кто из нас двоих больше чего-то стоит в этой жизни.
— Знаешь, — задумчиво протянул я, продолжая грести. — Был у меня когда-то один давний знакомый, в далеких земных краях. Звали его Павел Чайкин. Очень похожая на твою история, один в один. Он тоже пытался добиться расположения своей возлюбленной похожим образом — разбогатеть и поразить ее своим успехом.
— Да ну? — Капитан резко подался вперед, и в его затуманенных глазах на мгновение блеснул неподдельный, живой интерес. — И что, у него получилось? Она вернулась к нему?
Этот пропойца, оказывается, был не так уж и прост и глуп, как могло показаться на первый взгляд. Но каждое его слово, каждое движение, даже если в них и проскальзывал какой-то глубокий смысл, все равно были насквозь пропитаны тяжелым пьяным угаром.