Потом нарисовались какие-то родственники дяди Павлика, его похоронили, квартиру заперли до лучших времен (там, как я понимаю, был прописан кто-то из родни, поэтому государству не обломилось). А Марсика, по свидетельству соседки тети Маши, усыпили в ветеринарной лечебнице.
Эта книга посвящается Э.,
который был рядом, когда в доме моем впервые завелся зверь яибусь.
Яибусь — маленькое мохнатое существо сумеречной масти. Голова у яибуся непропорционально велика, тело хрупкое и как бы декларированно незначительное, неприметное. Зато хвост у яибуся очень длинный, конец его невозможно увидеть. Авторитетные специалисты утверждают, что кончик хвоста яибуся сокрыт в Мировой Бездне, а потому хвост можно считать бесконечным.
Живет яибусь в доме под половицей, питается трудовым потом надомников. В офисах почему-то не заводится. Вероятно, опасается Тайных Обрядов Верховных Офис-менеджеров, о которых рассказывают Страшное.
Увидеть яибуся можно на исходе недели кропотливого, нескончаемого труда.
Эта книга посвящается девочке тринадцати лет,
что привязалась ко мне однажды за городом в ходе вымороченного, чужого именинного пикника. Девочка тоже была совершенно чужая; даже имени ее не знаю.
Дети на меня, как мухи на мед, слетаются почему-то. Чуют легкую добычу.
— А кем ты работаешь? — спрашивает ребенок.
— Никем, — говорю. Благо это правда.
— А ты, наверное, учишься? — спрашивает находчивый ребенок.
— Нет, — отвечаю, — не учусь я нигде. Бездельничаю.
— Ну, — предполагает ребенок, — у тебя, наверное, маленькие дети?
— Нет у меня никаких детей, ни больших, ни маленьких.
— Ой, — огорчается ребенок. — Что ж так плохо-то все?
— Да нет, — говорю, — ничего. Мне, — говорю, — нравится.
И что делать прикажете?
Вот, вырастет еще одно поколение — и с кем мне дружить? Опять с инопланетянами? А?
Эта книга посвящается Аленке,
которая помогла мне понять, что все мои странствия были погоней за запахами.
Глупо ведь думать, будто я люблю, скажем, Германию. Люблю я, конечно, несколько характерных тамошних букетов: шампунь для пола + молотый кофе + выпечка + кожа + дым — на вокзалах; речной ветер + выхлопные газы + молотый кофе (куда от него денешься?) + жареное мясо + еще что-то неизвестное мне — в городах; влажная земля + трава + хвоя + древесная кора + дезодоранты местных дриад — в лесах.
— Всего-то? — спрашивала Аленка.
Да. Всего-то.
Среди ароматов, за которыми я охочусь, как Парфюмер за флюидами прекрасных дев, особую ценность имеет запах первого весеннего ветра, так называемого «первого дуновения весны». Он бывает не обязательно раз в год; по крайней мере, в наших местах, где оттепели быстро сменяются морозами, а морозы — оттепелями, раз пять за сезон — почти норма. И все же маловато будет.