— Ладно, помогу вам забраться. Передайте Михаилу Соломоновичу, чтобы этого больше не было, — мент кивнул на тяжело дышащего пацана.
Глава 23
Событие тридцать пятое
Министр иностранных дел Германии влетает в кабинет Ангелы Меркель и в панике сообщает:
— Фрау Меркель, на границе тысячи беженцев! И они все прибывают и прибывают!!!
— Сирийцы? — спрашивает Меркель. — Так впускайте, какие вопросы! Есть договор.
— Нет, немцы! Они просят их выпустить!
Есть такая восточная поговорка: «Из кувшина в чашку можно налить только то, что в нем было». То есть, если там вода, а тебе ХОЧЕТСЯ, чтобы лилось вино, одного желания будет мало. Так и с людьми… Ты напрасно порой ждёшь от человека каких-то поступков — а он просто наполнен не тем содержимым, чтобы оправдать твои ожидания…
Пётр этих хроноаборигенов решил добить пословицами. Оглядел и, осуждающе покачивая головой, выдал:
— У страха глаза велики, да ничего не видят.
— Простите, Пётр Миронович, что вы имели в виду? — Суюмбаев Ахматбек Суттубаевич, Председатель Совета министров Киргизской ССР, снял очки и стал их интеллигентно платочком протирать.
— Говорю: «Комар лошадь не повалит, пока медведь не подсобит».
— Это какая-то загадка? — второй руководитель Киргизии, ну, в смысле Киргизской ССР, Кулатов Турабай Кулатович — Председатель Президиума Верховного Совета Киргизской ССР — очков не носил, потому просто потеребил галстук.
— Загадка для меня в другом. Почему вы не хотите принять беженцев из Китая? Они же — киргизы, насколько я знаю. Население Киргизской ССР — чуть больше двух с половиной миллионов, а вы отказываетесь от целой сотни тысяч! Ладно, не отказываетесь, — успокоительно поднял руку, — а саботируете.
— А как построить дома? Где взять столько земли, сельхозтехники — они ведь все крестьяне? — водрузил заблестевшие чистотой окуляры на нос предсовмина — «премьер».
Пришлось и третью пословицу Тишкову выдать:
— Я — не я, и лошадь не моя, и я не извозчик.
— Сто тысяч — это очень много. Столько лошадей не найдём, — по-своему истолковал пословицу «президент».
Не получилось и со второго захода.
— Хорошо, товарищи коммунисты, — решил воззвать к совести руководителей братской республики Пётр. — Сколько?
— Ну, хотя бы тысяч тридцать-сорок.
И тут Петра осенило. Со злости на этих, наверное. Он, организовывая немецкую республику, запросил статистику по СССР — где, сколько компактных немецких анклавов. Получил и удивился: почти сто тысяч немцев жило во Фрунзе и его окрестностях! Получалось, что в Киргизии титульная нация — немцы, если ориентироваться по столице.