— Но ведь Ленин сказал, что каждая кухарка может управлять государством, — уел. Довольный, расплылся в победной улыбке.
Наивный чукотский юноша. Ну, не юноша. Пётр жил в другое время.
— Ленин был величайший человек. Умнее и нет никого. Правду он сказал — кухарка может управлять государством. Если научится. Давайте перечитаем статью «Удержат ли большевики государственную власть?». Есть там про кухарку, которая сначала должна научиться этим государством управлять, — и ни слова про чабана. Да вы ревизионист, батенька! Умышленно слова Ленина искажаете. Я думаю, что постав…
— Я всё понял, Пётр Мироныч! Разрешите исполнять? — вскочил! А то — сидел вальяжно…
— Чего исполнять? У вас там не по ленинскому принципы равенства всех народов в нашей многонациональной стране представлены люди. Вы умышленно не допускаете к управлению страной русских, немцев, украинцев. Чего исполнять? Я вам какую-то команду давал? — всё. Грузанулся аксакал.
— Исправляйте свои ошибки. Да. А что у нас в наших Советах?
За сердце схватился.
— Бывает, недоглядели. Это всё ваши помощники. Вы в это время в Москве были. Увольте, и русских экономистов возьмите. Или лучше немецких. И не надо больше чабанов! Как их можно от отар отрывать? Погибнут овцы без чабана. Приплод уменьшится. А они ведь — Герои Соцтруда, им нужно подтверждать свой высокий статус. Да! Давайте-ка ещё одну квоту введём: высшее образование, лучше всего — экономическое. Это ведь и будет та кухарка, которая уже научилась. Всё по Ильичу. Согласны?
— Спасибо, Пётр Миронович. Я не забуду.
— Вот и хорошо.
Прошли выборы, оказывается — небыстрое дело. Пришлось для ускорения во Франции типографию купить, и в Алма-Ату перевезти оборудование. Ну, не пропадёт после выборов — будет Дюма печатать, которого всем всегда не хватает.
Глава 28
Событие сорок четвёртое
Боксёр сдаёт кровь. Медсестра, завязывая жгут:
— Так, работаем кулачком!
— По корпусу или в челюсть?
— Как вы думаете, товарищи секретари, кому легче поступить в Московский вуз — учащемуся, который окончил школу, где преподавание на национальном языке, или тем, кто изучал все предметы на русском?
— Но дети должны знать язык своих отцов, — кто-то там с дальних рядов, и с акцентом серьёзным.
— А кто говорил про запрет преподавания языка? Казахского, немецкого, украинского? На здоровье! Только учебники по математике и географии, не говоря уж о химии, должны быть на русском. В нацшколах оставить углублённое изучение национальных языка и литературы. Почему наши дети — я имею в виду детей из Казахстана — должны быть ущемлены? Они должны иметь равные права с москвичами, ленинградцами. Точнее, не права, а возможности. Права-то как раз почти равные. Кроме того — ведь у нас государственным языком всё же является русский, а не казахский или немецкий. Значит, людям, окончившим нацшколу, нужно будет в жизни писать множество бумаг, заявлений всяких — и они их будут писать с ошибками, а над ними будут смеяться. Такую судьбу для своих детей вы хотите?