— А что мы сделали?! Туристы мы, — принялся ныть Крендель.
— Та шо мы зробили, товаришу милиционер? — поднялся Грач.
— Да не нравитесь вы мне, — старший лейтенант чуть отошёл и оглядел всю четвёрку.
— Ну, мы же не червонцы, чтобы всем нравиться, — хохотнул Грач, пытаясь разрядить обстановку.
Не вышло.
— Документики предъявите!
Ну, ничего предосудительного ещё не совершали. Трезвые. Васька Грач первым достал паспорт и протянул менту. С оговорками и ненужными вопросами, — а что, а зачем — все достали, наконец, паспорта и передали казаху. Или киргизу? Или узбеку?
Тот долго их разглядывал, смотрел на парней.
— Пошли за мной.
— Да что случилось-то, товарищ старший лейтенант? — забеспокоился Грач.
— Ничего не случилось. Вы ведь от Михаила Соломоновича? Ну, я буду вашим проводником.
— Ни хрена себе. А чего сразу… — начал Крендель, но его перебил Грач.
— А паспорта?
Мент-проводник ещё раз оглядел четвёрку.
— У меня побудут пока. Мало ли! Вам спокойней. Отдам на обратной дороге. Всё, хорош болтать, пошли. До темноты нужно километров десять сделать.
Глава 10
Событие девятое
Не понимаю, чем всем так не нравятся отечественные автомобили? Вон немцы ездят на отечественных автомобилях — и ничего, не жалуются.
— Штирлиц, вы что, русский? Почему не закусываете?
— Мюллер, мы, немцы, народ скупой!
Вечером был пир. Рахиль Хацкелевна Фрейдлина осталась ещё на денёк, тем более что вместо предметного разговора получилось предметное сидение на готовой продукции. Хорошо, что это были ковры, а не гвозди. Жуков на него всё же собак немного спустил — так, пару немецких овчарок. Так вот, там среди непечатных выражений была кое-какая, ну, смешная, скажем так, информация. Одно бомбоубежище переделали в участок по производству гвоздей. Оборудование ведь несложное — станок, компрессор да барабан с проволокой. По тревоге людей туда согнали, ну и смена тоже уже пришла. Народ заскучал и решил, что выпускать гвозди интереснее, чем сидеть и пялиться на голые стены. Пока отбой сыграли, дневную норму выдали. Потом на следующий день узнал Пётр, что то же самое и почти во всех ковровых цехах происходило. Люди решили научиться вязать эти узелки с помощью хитрого крючка. Министр местной промышленности потом докладывал, что больше ста девушек подали заявления с просьбой принять на работу в ковровые цеха. Вот, кстати, им-то новые лампочки больше всех пригодятся — ведь сидят в подвалах целыми днями, глаза ломают. Надо поскорее с нормальным светом решать.
Из-за этих дел все вопросы, касающиеся совместных публикаций и написания Лией кандидатской, обговорить не успели — Фрейдлина решила остаться ещё на день. Жена позвонила Петру и попросила Филипповну на помощь, готовить праздничный ужин. А чего, на самом деле праздник — живы ведь все. Не летают облачками водорода и углерода под настоящими облаками.