— Георгий Константинович, это чудовищное стечение обстоятельств — шла передислокация частей. Сейчас усилим ПВО, усилим пограничников. Да и после войны с США Линь Бяо, или кому другому, будет точно не до Казахстана.

— Тебя послушать, Петро, так уже всех победили! Я в Китае воевал — они слабые и необученные, но упорства и желания наверстать там хоть вагонами вывози. Ладно, давай, как предлагаешь, пару месяцев переждём — есть в ДОСААФе и без этих подвалов проблемы. Техники не хватает, чтоб ребят на шофёров учить. Мотоциклов тоже толком нет, про трактора даже и говорить не буду. В аэроклубах такое старьё, что страшно парашютистов в этот антиквариат загонять. Ты, мать твою, деньги обещал? Обещал? Чего нос морщишь — вынь да положь. Миллионер ведь! Хоть на свои покупай, — разошёлся пенсионер.

— Уже, наверное, миллиардер.

— Е…т твою! Как тебя советская земля носит? За что воевал? — за валидол схватился.

— Хорошо, Георгий Константинович. Давайте по частям этого слона есть. Самолёты делаем. Вы ведь были в Смоленске — «Сессны» как горячие пирожки вылетают. Уже пять сотен сделали. И во Франции по моему заказу полста штук. Вот эти пятьдесят давайте стране не отдадим, а всё в наши аэроклубы поставим. Чёрт с ним, с сельским хозяйством и лесниками. Зачем урожай увеличивать? Зачем лесные пожары гасить?

Выплюнул валидол Жуков. Надел фуражку. Снял фуражку, достал новую таблетку.

— На совесть давишь? Что, во всём мире больше не делают самолётов, только мы да Франция?

— А вообще, вы правы, Георгий Константинович. Мы тут с Биком недавно увеличили наш процент в головном предприятии «Сессны».

— Ты брось хвастаться. Дело говори.

— Дам я команду пиндосам увеличить выпуск на полста самолётов, и закуплю через Бика. Будет вам пятьдесят штучек для аэроклубов. Их хоть есть столько?

— Нет, так организуем. Иди, звони своим пиндосам.

Пошёл. Заходит в приёмную — видит картину маслом: два здоровенных попа истязают одну маленькую Филипповну. А! Нет! Наоборот. Одна немаленькая Филипповна крутит руки сразу двум маленьким попикам. И рожи у попов… Хотя у священнослужителей лики вроде? Так вот лики у попиков узкоглазые, а они её матерят на чистом церковнославянском.

— А ну отставить! Чего это за казнь боярыни Морозовой?

— Пётр Миронович, я им говорю, что вас нет, а они не верят — рвутся. Говорят… нет, голосят, что русские души спасать надо.

Один из попиков приосанился, одёрнул рясу и выдал:

— Сын мой, я послан в сию юдоль греха Нестором Харбинским, митрополитом Восточно-Азиатского Экзархата Московской Патриархии, — насупленно ждёт.