И никакого просвета впереди! Все флоты и самолёты со всех баз США движутся к Китаю. Ещё дойти надо — как и долететь. Истребители из Европы до Тайваня нужно перегнать. Нетривиальная задача без помощи русских «друзей». Даже по территории СССР — и то несколько посадок с дозаправками. О переброске же вокруг Азии даже думать страшно.

— Мистер Громыко, — Киссинджер осмотрел сидящих на противоположном диване, — так легла карта. США не может позволить макакам сбивать их самолёты. Вы как представитель второй великой державы должны понимать это. Не ответишь раз — и авторитета нет.

— Руководство СССР хотело бы получить ответ только на один вопрос. Задать? — Громыко повернулся к Президенту и подождал перевода.

Стассен кивнул, посмотрел на переводчика и махнул рукой.

— Ваше право. Только не спрашивайте, когда это закончится.

— Ну что вы. Вы же знаете: после того, как китайские товарищи попытались разбомбить Алма-Ату, они нам больше не товарищи. Эта капля была последней. Ну, или соломинка. Делайте своё дело. Вопрос такой: что с Баотоу?

Помолчали. Повздыхали. Неожиданно прорезался голос у генерала Эрла Уилера, председателя объединённого комитета начальников штабов:

— Раз вы, ваше превосходительство, спросили, то у вас, должно быть, есть предложение. Сами разбомбите?

— Ну зачем же. Там люди живут — больше миллиона человек. Наш добрый друг, Монгольская Народная Республика, претендует на часть территории Китая. Город Баотоу — самая южная точка этих претензий. Эдакий треугольничек.

— Ха-ха, — прямо весело рассмеялся товарищ Киссинджер, — редкоземельные металлы и предприятия по обогащению урана. Молодцы они, ваши добрые друзья монголы.

— Это их право. Вы же знаете, как называется эта область Китая? Внутренняя Монголия. Ключевое слово — «Монголия».

— Договор о нераспространении ядерного оружия был открыт для подписания 1 июля 1968 года. Да, подписали далеко не все — но…

— Монголия войдёт союзной республикой в СССР, как и Болгария. В следующем году, после всенародного референдума в нашей стране и в этих государствах.

Американцы синхронно почесали за ухом. Потрогали носы. Опомнился первым президент.

— А дальше? Западный Берлин?

— А ведь не мы это сказали, — улыбнулся и снял очки Андрей Андреевич.

— Мистер Громыко… Давайте вернёмся к предмету нашего разговора, — кашлянул Эрл Уилер.

— Мы пропустим все ваши самолёты и заправим их вашим горючим, что вы будете гнать вместе с ними на авиазаправщиках. Ну, в смысле вы сами заправите. Никто мешать не будет. Нужно — поможем. Свой керосин предлагать не будем — вдруг качество не то.