Но пока только Цинев. Георгий Карпович был, тем не менее, при параде. Так ведь и повод есть: присвоили ему днями генерала армии, вона скоко звёзд. Аж на погон не лезут все, свешиваются. Белый мундир, красные лампасы. Весь золотом сверкает. Орёл! Не-не. Орлан. Они же голову бреют. Или какие птицы? Вот не орнитолог ни разу. Ребята вынесли Петра из самолёта и поставили перед начальством.

— Ко мне, или…

Это вместо «Здравствуй, дорогой Пётр Миронович»! Или: «Ас Салому Алейкум ва Рохматуллохи ва баракатухи (слова арабские), что переводится примерно так: «Мир Вашему дому, благосостояние и благословение от Всевышнего».

Или так: «О тот, чьи глаза прекрасней царственной орхидеи»! Перебор.

А так: «О, щербет диабета моего, твои глаза прекрасны, как чистейшие озера, твоя походка величественна, как у верблюда»? Опять нет.

Тогда хоть так: «Лидер дальновидный и жених завидный, друг настоящий, кулинар блестящий, из легенд старинных богатырь былинный, боец и победитель, родины хранитель, оптимист неунывающий, радость излучающий».

Нет. «Ко мне»? Совсем одичали тут в столице. Ударим славословием по словоблудию.

— О белокрылый лебедь высокого интеллектуального полёта! Твои выступления на партсобраниях ласкают слух подобно пению акына. Столбики цифр в отчётах КГБ прекрасны, как колонны Тадж-Махала! Беседа с тобой подобна изысканному пиршеству, на котором можно вкусить от роскошнейших яств высокой духовности, сдобренных острой приправой твоего искромётного юмора!

— Мать твою!

— Вот так всегда, придёт поручик Ржевский и всё опошлит.

— Хи-хи-хи, — это попы русско-китайские впечатлились. Подкрались незаметно.

— Тебе, Пётр Миронович, бомба прямо на голову упала? Или это разжижение мозгов от радиации началось?

— Переспорил. Поехали в ваше КГБ. Стой! Люди с дороги. У вас какой дачи там со всеми удобствами нет?

— Туда и хотел предложить, а тут ты со своими лебедями да таджик-макаками. Есть дача, недалеко от твоего домика в Переделкино. Все удобства, и от чужих ушей с глазами подальше.

— Секреты секретничать будем?

— Ребята, грузите его в «Чайку» — утомил. Не к добру это веселье.

Беседа по душам не задалась. Бывший зек и бывший же генерал-лейтенант НОАК убедительно разъяснил: крови будет столько, что и так не сильно прозрачная река Тарим станет красной, и озеро-море Лобнор наполнится юшкой до краёв.

— Что же делать, сын мой? — заводилой неугомонный архимандрит выступал.

— Я бы для начала сбросил ядерные бомбы в районе города Кумул. Там одна из двух всего дорог, что соединяет Синьцзян-Уйгурский автономный район с Китаем. Там он граничит с провинцией Ганьсу. Кроме того, на всякий пожарный, взорвать и все мосты у самого Кумула. Если перерезать железную и автодорогу, то снабжение уже имеющихся войск и пополнение станет невозможным. Есть ещё одна дорога — её тоже нужно уничтожить, и тоже желательно так, чтобы восстановить было нельзя. Значит, ещё бомба. Дорога идёт из провинции Цинхай в город Черилик. Там горные реки — вот если разбомбить там мосты и устроить завалы, то путь станет для Китая непроходимым. Железки там нет, только плохая грунтовка. Есть вариант попасть в Синьцзян и третьим способом, но это уже из области фантастики. Через Тибетский автономный район надо топать — огромный крюк, горные тропы. Можно и там устроить обвал. На неделю работы ханьцам будет, потом можно и повторить. Но я так понял, что Тибетом тоже собираетесь заниматься — а значит, эта дорога нужна.