Главным результатом американских исследований стало открытие самого большого в мире кратера, который остался от метеорита, погубившего милых динозавров.

Нет, такая корова самим нужна, решил Пётр, и взялся за телефон. «А подать сюда Ляпкина-Тяпкина!» — это не городничий, это Пётр сказал. Нужен был крутой археолог с мировым именем. И он есть — и он именно тот археолог, который нужен.

— Добрый день, Пётр Нилович, — обрадовал Демичева своим звонком Тишков. — Не буду ходить вокруг да около — разыщите, пожалуйста, мне Юрия Кнорозова. Это историк и лингвист, что разгадал язык Майя. Пусть бросит все дела и посетит меня в Кремлёвской больнице. Есть очень важное дело.

Интермеццо двенадцатое

Убежало одеяло, убежала простыня,

И подушка, как лягушка ускaкала от меня,

Я за свечкой — свечка в печку, я за книжкой — та бежать!

Больше коноплю такую я не буду покупать!

Васька Грач, Крендель, Толик Давикоза по прозвищу Казан и Сеня Котов, он же Кот, сидели на чурбачках в тени избушки и занимались маникюром. Ножнички маленькие бабские им выдал старший лейтенант, который так и не представился. Когда же его спросили в лоб — а как, товарищ милиционер, вас звать, то он ухмыльнулся и выдал старую шутку:

— Меня звать не надо, я сам прихожу.

— А всё же? Нужно же как-то между собой общаться.

— Не нужно никак общаться. Я сейчас вам всё покажу и на неделю исчезну, а вы будете работать — вот между собой и общайтесь.

Так и звали — товарищ старший лейтенант.

Утром он распихал партизан и повёл по еле приметной тропке навстречу солнцу — на восток, значит. Недалеко — зашли в лес и вышли на другой поляне, и вот вся южная часть этой поляны была в зарослях конопли. Высоченные, тёмно-зелёные, с мохнатыми верхушками стебли чуть колыхал утренний ветерок. Мент выдал каждому по секатору, они быстро набрали пять больших пучков, взвалили на спину и вернулись к своему жилищу. Там Учитель растянул на земле новую белую простынь и показал, что надо делать.

Грач уже был один раз в таком походе — правда, в другой компании и с другим проводником. Тогда просто ободрали листья и высушили их, потом распихали по рюкзакам, и на каком-то перегоне вскочили в товарный вагон, который для них открыл напарник проводника. Всё. А тут какие-то выкрутасы! Он всё это старшему лейтенанту и высказал.

— Дети вы! Ничего не понимаете. Мы будем делать гашиш, который в разы дороже, и сушить не листья, а шишки или метёлки, что тоже гораздо дороже просто листьев. Хотите ведь заработать нормальные деньги? Вот и не умничайте.

Вот сидят, выстригают. Работа, с одной стороны, несложная — бери и маникюрными ножничками старайся все даже самые маленькие листочки вокруг шишки или метёлки состричь. Как становится она голой, то и подвешивай на сушку. На солнце, как в прошлый раз сушили, нельзя. Обязательно в тени — заносили в дом и на небольшом чердаке подвешивали на натянутых тонких проволочках, да ещё каждый день просматривать надо, чтобы не заплесневела шишка. Листья же в это время сушили в тени дома на простынях. Так пять дней и прошло. Вечером появился мент, на этот раз — в гражданском и с двумя оцинкованными вёдрами. Проверил, как сушатся на чердачке и в домике уже — там места не хватило — метёлки, и удовлетворённо покивал головой.