— Так! — заметила Надя, беря готовый букет цветов и требуя показать ей дорогу в зал.

Девушки переглянулись. Они ничего не понимали, но спросить боялись.

— Сюда, ваше высочество, — робко произнесла одна из служанок, показывая маленькую дверь.

— Никому не слова! — прошептала Надя, шурша цветами.

Надя пригнулась и очутилась в главном коридоре. Вокруг были гости.

— … она кричит, что муж вернулся с охоты. И ведет его в свой шкаф. А там табуретка и фляга с водой! — послышался тихий женский смех и шелест веера.

— … недавно я занялся спортом! Служанка — дура разлила кисель… — смеялся пожилой господин, подкручивая седой ус при виде молодых красавиц.

Возле двери стояло сразу трое с ленточками.

— Принцессы нет в покоях. Я подкупил слуг, но они сказали, что ее нет в покоях, — послышался тихий разговор. — Планы слегка поменялись… Давайте отойдем, чтобы никто не слышал.

Надя занервничала, слыша, как объявляют последний танец.

— Все, перекрываем вход. Господа, будьте наготове, — послышался шелест голосов, пока Надя пряталась за колонной, делая вид, что поправляет букет.

Двери в зал закрылись. Надя не успела.

Она бросилась по коридору, теряя на ходу цветы. За поворотом она столкнулась нос к носу с тем самым слугой, которому, по его мнению, проклятые «пассатижи» чуть не оторвали личную жизнь.

— Мне нужно попасть в зал! — прошептала Надя, раздвигая волосы.

— Ва… ваше высочество, — прищурился слуга. — Вы что…

— Мне нужно попасть в зал! Тайно, — вцепилась в него Надя.

— Хорошо, я … я помогу вам, — занервничал парень, шевеля тарканьими усами. — Но вход в зал через кухню….

— Веди! — дернула его Надя. — Только мне нужно перо и бумага!

— Но я должен отнести бокал графине, — послышался голос слуги. — Она в гостевых покоях.

Надя взяла с подноса бокал и залом осушила.

— Поздно, я его выпила! — вздохнула Надя, морщась от пузырьков, ударивших в нос. Похоже на шампанское. — Веди! Но сначала перо и бумага!

Надя следовала за слугой, петляя лабиринтами дворца.

По пути она забежала в кабинет, схватила перо и, посадив жирную кляксу написала одну единственную строчку. Сложив бумажку, она спрятала ее руку.

— Ты что здесь делаешь? — послышался голос стражника.

— Меняю цветы! — произнесла Надя, вспоминая, как общалась с начальством. — Мне приказали поменять цветы!

— Понятно! — буркнул стражник. Надя засунула букет в чернильницу и поправила его. И тихой мышкой с опущенными глазами бросилась вон из кабинета.

— Веди, — прошептала она слуге, который ждал ее за углом.

— Сюда! — дохнула жаром открытая дверь. Запахи были специфические. Пахло шашлыком и потом. Обливаясь потом, толстый повар ударил тесаком по капусте: «Когда же они нажрутся! Переверните окорок!».