«Как скажете, ваше высочество!», — суетятся слуги.

«Просто завтра понедельник. И я встану в шесть утра. А потом попытаюсь уйти на работу! В этот момент мне на пути лучше не попадаться!», — поясняла Надя глупым слугам. — «Поэтому туже!».

— Мечта с-с-сбывается, — процедила Надя, поглядывая на свои связанные руки. — Принц есть, кровать есть, работать не надо.

— Так что вы хотели? — спросила девушка. — Я все передам принцу!

— Записывай или запоминай! — начала Надя. — Мне нужна махальщица, чесальщица… Желательно с длинными ногтями…

Через час вокруг Нади стоял целый штат слуг. Одна девушка сидела на кровати, готовая в любой момент почесать хозяйку. «Левее! Правее! Еще правее! Выше!», — командовала Надя, глядя на унылого слугу, который пытался изобразить диктора новостей. Лежать без телефона и телевизора — вообще бессмысленно!

— Сегодня в нашем королевстве поймали и обезвредили преступника. Он убивал богатых и кормил ими бедных, — уныло рассказывал последние новости слуга. Дверь периодически открывалась, а к нему бежал информатор. И что-то шептал на ухо.

— Сегодня на площади казнили восемь человек по обвинению в государственной измене. Мероприятие проходило в торжественной обстановке и завершилось народным гулянием, — уныло продолжал диктор, ожидая свежие новости.

— Переключи канал, — прокашлялась Надя, устав от свежих новостей. — Собирай пока новости!

Девушка с опахалом стояла возле Надиного изголовья и делала обширные взмахи.

— Король Фридрих первый был черствым человеком, — уныло начал «канал история», поправляя парик и шурша огромной книгой. — А так же любил выпить.

— Короче, его легко было размягчить коньяком, — зевнула Надя, понимая, что «ничегонеделание» — это скучно. — Переключите канал!

Перед кроватью появился менестрель с подобием на лютню.

— Рыцарская песня, посвященная прекрасной даме, — вздохнул менестрель, поправив берет. И ударил по струнам.

— Давай! — приготовилась Надя к тонкой романтике.

— Все для тебя, крестовые походы! Для тебя грабеж всего народа! Для тебя пиры, бастардов роды! Для тебя! — пел менестрель. — Лишь для тебя горят чужие хаты. Для тебя сверкают мои латы! Для тебя подмышки волосаты! Для тебя!

— Переключить канал, — зевнула Надя, а вместо менестреля вернулся ведущий новостей.

— Герцог де Шато Бурбон сегодня на охоте затравил оленя! — радостно объявил ответственный за новости.

— Вот мерзавец! Бедный олень! Как он теперь будет с этим жить? У него же моральная травма! — зевнула Надя. — Ой-ой-ой…

Ее взгляд стал осмысленный.

— Где утконос? Зовите утконоса! — усмехнулась Надя, понимая, что прошло всего три часа, а она уже устала валяться.