— Меньшего я от тебя и не ждал, — расплылся в улыбке император, после чего продолжил. — В таком случае, остается дождаться прибытия Горчакова в столицу, чтобы обсудить все необходимые вопросы, после чего можешь отправляться в свой гранд-вояж. Кстати, можешь захватить бедную Санни. Что-то она неважно выглядит в последнее время.

Эти слова августейшего братца вполне можно было расценить как ложку дегтя, едва не испортившей мне весь триумф. Увы, но мой расчет на то, что за время разлуки нервная система Александры Иосифовны хоть немного успокоится, совершенно не оправдался. То есть внешне все выглядело более или менее пристойно, но стоило взглянуть в потемневшие от переживаний глаза моей красавицы жены и сразу становилось понятно, в душе ее бушует адское пламя.

— Надеюсь, дома все благополучно? — поинтересовался я, пытаясь взять ее за руку.

— Конечно, — немного громче, чем дозволяли приличия, отвечала она. — Что с нами может случиться⁈

— Дети здоровы?

— Слава Богу, да, — ответила она, после чего, резко крутнувшись на каблуках, развернулась и покинула зал.

— Какого черта? — озадаченно посмотрел я ей вслед. — Кузьмич, что все это значит?

— Простите, Константин Николаевич, — робко проговорил верный камердинер, — только пока вашего высочества не было, эта оглашенная опять приходила!

— Анненкова?

— Она!

— Проклятье! По дворцу кто попало шляется, а охране и горя мало.

— Так ведь с Александрой Иосифовной ссориться дураков нет. Кушать будете?

— Даже не знаю… пожалуй.

— Так я распоряжусь?

— Изволь, братец.

Жена к обеду спускаться не стала, сказавшись больной. Впрочем, есть в одиночестве мне не пришлось, поскольку помимо бессменного Юшкова прибыли Головнин с Фишером. Что само по себе было довольно странно. Они между собой не то, чтобы не ладили, но поскольку служебные интересы пересекались нечасто, держались достаточно отчужденно.

За столом мы если и говорили, то о всяких пустяках вроде погоды или балета. Впрочем, в отличие от настоящего Кости, этот вид искусства я не жаловал, а потому остался равнодушным. И лишь после десерта, когда Федор с моего разрешения отошел в курительную комнату, гости решились перейти к делу.

— Константин Николаевич, — начал Фишер. — Если позволите, я хотел бы обсудить с вами один весьма деликатный вопрос.

— Соблазнил юную девицу и не желаешь жениться? — зачем-то пошутил я.

— Что⁈ — вспыхнул никак не ожидавший подобного сенатор и вот уже почти двадцать лет как бессменный начальник канцелярии генерал-губернатора Великого княжества Финляндского. — Конечно же, нет!

— То есть жениться ты не против? — с трудом удерживаясь от смеха, уточнил я.