— Тогда перейдем сразу к делу, — велел я, сокращая совершенно не нужную в нашей ситуации преамбулу.

— Как вам будет угодно. Дело, собственно, состоит в том, что я, несмотря на свои преклонные лета, все еще чувствую в себе силы служить на благо отечества!

— Полно прибедняться, Александр Сергеевич, ты нас еще всех переживешь. Что же до твоего спича… послушай, мы оба прекрасно знаем о твоём истинном отношении к подобного рода речам и взглядам. Поэтому уволь меня от выслушивания всякого вздора и говори прямо. Что тебе нужно, и что ты готов дать взамен?

Меншиков помолчал, потом без прежней сдержанности прямо и даже чуть надменно посмотрел на меня. А ведь любезнейшему Папа он бы так не посмел в глаза заглянуть… Хочет показать себя, или я таки задел его насквозь пропитанную презрением к человечеству душу за живое?

— Вы, Константин Николаевич, человек молодой. Да, в сражениях на суше и на море показали себя блестяще, не чета прочим… но вот в придворной политике опытности не имеете вовсе. А хуже того, своих людей не имеете покамест. Нет, я допускаю, что вскоре молодые либералы, выпорхнув из-под вашего крыла, могут взлететь на высокие посты, но когда это будет.

— А ты что же предлагаешь себя в мои сторонники?

— Вашему батюшке я служил верой и правдой. Послужу и вам.

— Чего ж тогда напрямую к императору не пойдешь на поклон?

— Мы с Александром Николаевичем разные люди. У него своих конфидентов хватает…

— А у меня, стало быть, скамейка запасных пустая?

Меншиков на миг потерялся, пытаясь ухватить смысл фразы, но ума ему было не занимать, и он быстро уловил аналогию.

— Если вы поможете мне занять место Московского генерал-губернатора, я обещаю во всяком начинании поддерживать вас и всячески отстаивать ваши позиции.

— Не слишком равный размен. Да и какой из тебя выйдет губернатор… еще вопрос.

— Финляндия при мне процветала. Денег в резервах было больше миллиона рублей.

— Это верно. Только за чей счет? Ну да не про то разговор. Допустим, я соглашусь и постараюсь убедить брата назначить тебя на это место. Постой, — прервал попытавшегося в ответ излить на меня потоки благодарностей князя, — сказал же, допустим. Но одной твоей поддержки мало.

— Что же еще? — недоуменно приподнял бровь светлейший.

— Я хочу, чтобы ты послужил на ниве просвещения. В первую очередь технического. Ибо с ним у нас особенно нехорошо…

— Простите великодушно, — выпучил на меня глаза князь. — Но я не вполне….

— Все просто, Александр Сергеевич. Я хочу, чтобы в ближайшие год-два после того, как ты встанешь во главе Москвы, ты открыл в ней техническое училище, в которое будут приниматься дети податных сословий. Причем обучение неимущих должно быть бесплатным.