— Пять месяцев назад, — перебил меня брат-император, не дав закончить фразу.

— Что?

— Я говорю, не прошло и пяти месяцев после твоего отъезда.

— Да? А мне иногда кажется, что миновали годы…

— Не кокетничай. Я задал тебе вопрос.

— Ну, хорошо, ваше величество, я отвечу. Итак, мое глубочайшее убеждение состоит в том, что эта война ни в коей мере не отвечает интересам России, а посему ее следует закончить как можно скорее. Так же я считаю, что это мнение разделяют все сколько-нибудь разумные люди в нашей стране. Однако пути к достижению этой цели могут быть разные. Скажем, наш дорогой канцлер почти наверняка готов согласиться на любые условия союзников. Ну, кроме, быть может, территориальных потерь и урона чести России, да и то не потому, что считает их неприемлемыми, а оттого, что ты будешь против. А ссориться с вашим императорским…

— Костя, ты сегодня решительно несносен! Оставь это титулование немедля, или я обижусь!

— Ах, Саша-Саша, но ведь ты, как ни крути, и есть императорское величество! А я всего лишь самый верный из твоих подданных. Если тебе нужны мои советы, изволь, я готов. Если нет, то и говорить не о чем…

— Ну конечно нужны!

— Тогда продолжим. Так вот, Нессельроде и, пожалуй, Клейнмихель будут за мир и за уступки. В особенности, если за них выскажется Венский двор. Это один полюс силы. Киселев, Орлов и, наверное, еще некоторое количество персон выскажутся за мир, но с позиции силы. Это еще один центр притяжения нашей столичной бюрократии.

— Стало быть, сторонников войны, по-твоему, нет вовсе?

— Отчего же, всегда найдется некоторое количество оригиналов, готовых выступить за драку, в особенности, если им самим не придется в ней участвовать. Скажем, граф Блудов.

— Хм, — впервые за вечер улыбнулся Александр, видимо, представивший себе воинственное лицо престарелого графа Дмитрия Николаевича. — А к какой партии принадлежишь ты?

— Ни к какой, Саша.

— То есть?

— Иными словами, я за мир, но совершенно не верю, что Лондон и Париж готовы на него согласиться. Поэтому нам следует обратиться к мудрости древних — Sivis pacem, para bellum!

— Хочешь мира, готовься к войне, — задумчиво проговорил Александр. — Что ты имеешь в виду?

— Я полагаю, что наши противники не собираются успокаиваться и предпримут, по меньшей мере, еще одно наступление. Рад был бы ошибиться, но если мы не сможем его отразить, нам придется туго…

— Но ведь до сих пор тебе сопутствовала удача?

— Вот именно, удача. Военная фортуна переменчива, а наши противники умеют извлекать уроки из допущенных ошибок. Если они не наделают новых, обстоятельства могут сложиться не в нашу пользу и тогда… Чтобы этого избежать, нам понадобится полное напряжение всех сил и средств, какие только имеются в империи.