— На какое место ты претендуешь?

— Ты же знаешь, мне довольно и того, что я имею. Но если к нам снова пожалуют вражеские эскадры…

— Хочешь быть главнокомандующим?

— И не только. На время войны мне нужны полномочия наместника. Только так я смогу организовать полноценную активную оборону.

— Хорошо. Это можно устроить. Но где будет это вторжение?

— Вариантов не так много на самом деле. Но, как мне кажется, если союзники и предпримут что-то на Юге, то только как отвлекающий удар. Основные же события развернутся, как и в начале войны, именно здесь, на Балтике. Неприятель появится, как только сойдет лед, а значит готовиться нужно начинать прямо сейчас.

— Ты уверен, что на Черном море ничего не случится?

— Нет, конечно. Но даже если и попробуют собрать там силы для нового десанта, Корнилов справится. Конечно, если ему никто не будет мешать.

— Что ты имеешь в виду?

— Что он справился бы и без меня, если бы не Меншиков. Кстати, я слышал, он сейчас в Петербурге?

— Отчего же ему не быть в столице, если он член Государственного Совета?

— Ах да, все время забываю, что это учреждение на самом деле является богадельней для заслуженных господ, которым ничего нельзя доверить и не за что выгнать. Впрочем, если у тебя нет намерения доверить ему какой-либо важный пост, пусть его!

— Поговорим об этом после. Что же касается твоей просьбы о статусе, то ты ведь и так Наместник в Финляндии? Расширю твои полномочия и на Остзейский край, и дело с концом.

— Но только на время войны! Не желаю утонуть в этом болоте.

— Также, полагаю, ты желаешь сохранить за собой Морское министерство?

— Совершенно справедливо.

— Не вижу препятствий, хотя, говоря по чести, совершенно не представляю, как ты все успеваешь?

— За это можешь быть спокоен. На флот я время всегда найду.

— Хорошо, коли так, — устало потянулся император, после чего внезапно поинтересовался. — Что ты скажешь по поводу министров?

— Саша, моя бы воля, я их всех разогнал, прямо сегодня! И начал бы с Нессельроде, Клейнмихеля и Долгорукова…

— Почему ты так не любишь Карла Ивановича?

— Да причем тут любовь? Он не на своем месте, только и всего.

— Положим, что так. А что ты имеешь против Долгорукова?

— Ну как тебе сказать. Мы начали войну, а армия оказалась к ней полностью не готова. Наши пушки и ружья решительно не хороши, уставы устарели, генералы тоже никуда не годятся. Как ты думаешь, в этом есть вина главы военного ведомства?

— А ты взял бы на себя руководство Военным министерством?

— Прости, Саша, но мне не разорваться. Я не всегда знаю, что тут в моем департаменте творится. Судя по получаемым мною отчетам, господа адмиралы так надеялись на мою встречу с каким-нибудь вражеским ядром, что совершенно потеряли всякое чувство реальности. Так что готовься, скоро до тебя долетит их вой, а потом начнется настоящее паломничество заступничков.