Впрочем, если подумать, ничего из ряда вон исходящего не случилось. После смерти отца мы с Александром самые старшие в роду. Низзи погиб, Мишка еще совсем мальчишка, так что без меня, если бы случилось непоправимое, в опекунском совете не обошлись. Другое дело, что там еще должны оказаться две императрицы. Александра Федоровна и Мария Александровна, а также канцлер и кто-нибудь из генералитета. И все решения принимались бы ими. А теперь, шалишь, регент назначен, и в самом скором времени ему предстоит выдержать свой первый бой. На заседании комитета министров, случившемся сразу же после Государственного совета.

— Ваше величество, — скорбным голосом начал Нессельроде, — позвольте еще раз выразить глубочайшие соболезнование по поводу кончины вашего незабвенного родителя и величайшего из императоров…

Говорил он долго, витиевато и при этом невероятно нудно, так что и сам государь, и внимательно слушавшие его министры едва не заснули. Всего их было 13 человек. Военный блок представляли князь Долгоруков и ваш покорный слуга. Правоохранительные органы — министр внутренних Дмитрий Гаврилович Бибиков, шеф корпуса жандармов граф Алексей Федорович Орлов, управляющий делами Третьего отделения Леонтий Васильевич Дубельт и генерал-прокурор граф Виктор Никитич Панин. Иностранными делами заведовал сам канцлер Нессельроде. Расстроенными вконец финансами руководил Петр Федорович Брок. За просвещение отвечал сменивший умершего в прошлом году князя Ширинского-Шихматова Авраам Сергеевич Норов. Министерство государственных имуществ — граф Павел Дмитриевич Киселев. Министерство Двора — граф Адлерберг. Министерство путей сообщения — граф Петр Андреевич Клейнмихель. Еще одним членом комитета министров был главноуправляющий Вторым отделением граф Дмитрий Николаевич Блудов.

— Мы все очень рады высокому назначению его императорского высочества великого князя Константина Николаевича, неоднократно прославившего русское оружие на полях битв, но… не следовало ли оставить до поры это назначение в тайне, чтобы не возбуждать в народе ненужных слухов. Ведь его величество, благодарение Господу, весьма здоров и полон сил?

— Незабвенный дядюшка Александр Павлович в свое время именно так и сделал, — достаточно громко, чтобы все слышали, заметил я. — Что в итоге и привело к печальным событиям 14 декабря 1825 года. Как по мне, одного этого обстоятельства вполне достаточно, чтобы не напускать таинственность там, где она не только не нужна, но даже и откровенно вредна! Впрочем, в любом случае, что сделано, то сделано, и я не вижу ни единого повода обсуждать здесь волю моего государя. Посему предлагаю перейти к более насущным делам.