Уже на подъезде к городу, им повстречалась уныло бредущие по дороге солдаты во главе с офицером.

— Кто такие? — грозно спросил Тацына.

— Исправляющий должность коменданта Евпатории, майор Броницкий, — представился тот.

— А солдаты?

— Слабосильная команда Тарутинского егерского полка.

— И много их таких убогих?

— Почти две сотни. А вы собственно кто?

— Вот видишь, Василий Александрович, — ухмыльнулся казак, не обращая внимания на недоумение нового знакомого. — Прежде у нас в отряде только конница была с артиллерией, а зараз еще и пехота добавится. Все по науке! Ты, голубь мой, бери казачков и займись своим делом, а я с господином майором свое исполню!

— Да что происходит⁈ — явно теряя терпение, повысил голос Броницкий.

— Война, сударь!

Вторжение в Крым началось с того, что в Евпаторийскую бухту на полном ходу зашел двухпушечный пароход «Карадок» командера Дерримана под парламентерским флагом. Быстро осмотревшись и не заметив противника, англичане подали сигнал, после чего за ними последовали два колесных пароходофрегата: шестипушечные «Сампсон» и «Файербренд». Еще один на этой раз винтовой 31-пушечный «Трибьюн» встал на якоре развернувшись к берегу, прикрывая таким образом своих куда скромнее вооруженных товарищей.

Всего для захвата города и порта было выделено в общей сложности 3000 штыков, при восьми осадных и четырех легких «горных» орудиях. Поскольку большую часть из них составляли османы, общее командованием десантом поручили турецкому генералу Юсуф-паше.

Однако англичане и французы не слишком спешили оказаться в подчинении у восточных варваров, а потому ограничились высадкой в порту и взятием под контроль ближайших к нему зданий и сооружений. Оставив своим «союзникам» честь первыми идти вперед.

Те, впрочем, приняли это как должное. Всего каких-то восемьдесят лет назад все здесь принадлежало повелителю правоверных, и теперь им предстояло восстановить справедливость, вернув эти благословенные земли назад. Отослав людей в разные стороны, Юсуф-паша приказал найти для себя самый богатый дом, справедливо полагая, что, если не поспешить, все самое лучшее заберут себе гяуры, воюющие сейчас по воле всемогущего Аллаха на их стороне.

Один из таких отрядов, примерно в полторы сотни штыков, под командованием мулазима (лейтенанта) Эмин-бея выдвинулся на свою беду в сторону складов. Поначалу все шло хорошо. Русские военные, судя по всему, трусливо покинули город, а местные татары хоть и радовались при виде своих братьев по вере, но пока что на всякий случай предпочитали сидеть по домам. Так что когда османы добрались до большого пустыря перед складами, предупредить о засаде их было некому.