В фольклорепульгасари обычно создает буддийский монах, скрывающийся от преследований, когда буддизм запрещен. Он лепит фигурку из риса, кормит ее иглами, и та оживает. Мотив — страдания гонимого и абстрактное зло власти; конкретного народного восстания может и не быть. А в фильме фигурку делает сельский кузнец, которого режим морит голодом и убивает за сочувствие крестьянам.Пульгасари здесь прямо привязан к крестьянскому бунту: его создает не монах-изгнанник, а народный ремесленник, и чудовище с самого начала задумано как оружие восставших против плохого феодального короля.

В мифепульгасари скорее стихийная сила: он ест железо, становится огромным, пожирает оружие солдат и может выйти из-под контроля, угрожая всем подряд. Его разрушительность двусмысленна: герой ли он, карающий зло, или бедствие, родившееся из человеческого горя. В фильме чудовище подано как союзник крестьян. Оно помогает им громить войска коррумпированного правителя, защищает слабых, а его «железная диета» работает в пользу народа: съеденные мечи и доспехи лишают противника силы. Уже потом в сюжете появляется более сложный мотив: монстр начинает пожирать и крестьянские орудия труда, намекая, что любая сила, созданная для революции, может обернуться проблемой для самих создателей.

В фольклоре конец истории размытый. Иногдапульгасари убивают огнем или с помощью монахов, иногда он исчезает или «может жить до сих пор». Важен сам мотив: существо сложно уничтожить, оно почти неуязвимо и потому страшно. В фильме же пульгасари связан с дочерью кузнеца: оживает благодаря ее крови и в итоге погибает, когда она жертвует собой, чтобы остановить монстра, который начал вредить и простым людям.

Так, в корейском фольклоре чудовищепульгасари карает несправедливых властителей, поедая их оружие, но не выстраивает целостной революционной повести. Это скорее мораль о каре, которая обрушивается на тех, кто злоупотребляет силой. Фильм же превращает сюжет в прозрачную аллегорию классовой борьбы: король отнимает у крестьян все железо, чтобы ковать оружие против них; крестьяне создают чудовище, которое помогает свергнуть угнетателей.

Из всего корейского мифического ряда именнопульгасари прославился как постоянный защитник угнетенных, связанный с собственной корейской традицией. Может быть, он не так элегантен, как фрески на стенах когурёских гробниц, но он однозначно очень эффективен — настолько, что страшно его будить лишний раз. Хотя я бы, пожалуй, посмотрела и современный южнокорейский экшен, где герои будут сражаться спульгасари, — хотелось бы, чтобы на одной стороне.