Афганистану мы помогаем в меру своих возможностей поддерживать независимое состояние и создавать постоянную угрозу индийским владениям из Зоны племен. На Дальний Восток тянем Транссиб, и он будет закончен к 1900 году. Байкал мы обходим с Севера и пока что КВЖД тянуть никто не будет. Но к этому времени во Владивостоке и Николаеве на Амуре встанут крамповские верфи и появится флот, который, если что, покажет Японии кузькину мать. А нас интересует постепенное проникновение в Маньчжурию. Как база снабжения всего Дальнего Востока продовольствием и прочими материальными ресурсами. Тем более, что между ханьцами и маньчжурами конфликт то затихает, то вспыхивает с новой силой.
Внезапно понимаю, что испытываю какое-то смутное раздражение. Из-за чего? Из-за этого визита? Какие-то неприятные у меня предчувствия. Так не хочется лезть в балканские разборки! Наверное, именно это. С другой стороны… Анастасия мне ничего не выскажет, она женщина умная, но и напряжение в наших отношениях — не самая лучшая тактика поведения. Нет, этот вопрос надо прояснить окончательно. Вызываю секретаря. Он появляется, словно привидение — быстро и неотвратимо.
— Передайте Полковникову принести папку по Сербии. И предупредите, что после совещания мы с ним этот вопрос будем обсуждать.
Ну что, «Поехали!».
[1] Эта фраза приписывается Александру III, вот только непонятно, какого его сынок, Николаша не прислушивался к умным словам отца, и ведь не был дурак, но все-таки???
Глава одиннадцатая Сербский узелок
Глава одиннадцатая
Сербский узелок
Москва. Кремль. Кабинет императора Александра Михайловича
11 августа 1895 года
Узелок завяжется, узелок развяжется,. А любовь она и есть — только то, что кажется.
(М. Танич)
Совещание затянулось. Поэтому мы с Полковниковым задержались и, в формате тет-а-тет остались рассматривать сербский вопрос не взирая на поздний час.Впрочем, этому кабинету в будущем не привыкать к тому, что Хозяин работает и ночью. Поэтому сразу после совещания я взял небольшую паузу и нам с генералом доставили ужин в классическом сталинском стиле: чай (в стаканах с серебряными подстаканниками), бутерброды с сыром и колбасой, печенье и варенье в хрустальных вазочках. Полковников, который чуток разжирел на государственных харчах, с удовольствием хрустел своим любимым песочным печеньем. Тут его делать умеют. А ежели еще посыпать орешками, то у моего визави глаза становились квадратными, и пока он все вражеские печеньки не уничтожит, говорить с ним о чем-то бесполезно. Единственное лекарство в таком случае — водка, но кто ему тут ее нальет? Вот и приходится терпеть, наблюдая за тем, как вкуснейшее печенье исчезает из вазочки со скоростью мысли. Несколько ложечек крыжовникового варенья привели меня в гармонию со вселенной. Хороший цейлонский чай взбодрил, а вид утолившего голод собеседника умиротворил окончательно. Ну что же. теперь можно и к нашим кровожадным делам. Почему я так говорю? Потому что считаю, что на Балканах что-то решить без крови — из области фантастики.