Двухсекундная пауза. В которой, по–видимому, мозги ЮнМи–тян должны сообразить, что ей предлагают переговоры. Ага, щас! Галоши только надену!

— Весьма рада, господин посол, что правительствоХангук готово защищать права и интересы своих граждан, находящихся за границей, — отвечаю я. — Однако у меня нет каких–то, как вы сказали «претензий» к правительству. Все мои пожелания были высказаны в полученном вами сообщении. С того момента к ним ничего не прибавилось и не убавилось. Вы его читали?

— Да, я ознакомился с ним, ЮнМи–сии , — подтверждает посол. — И сделал так, как вы просили — передал его своему руководству. Соглашусь с вами в том, что содержание предельно ясно и понятно, однако есть два момента, о которых вам необходимо знать. Во–первых, я уполномочен вручить вам повестку от прокуратуры города Сеула, из которой следует, что она желает видеть вас на судебных слушаньях…

— На слушаньях по какому делу, господин посол? — невежливо перебиваю я собеседника.

— К сожалению, не могу вам об этом сказать. Уведомление находится в запечатанном конверте, и мне известно лишь то, что это приглашение для участия в юридическом разбирательстве. Документ находится в посольстве, и вы сможете ознакомится с ним после того, как вы его получите в любое удобное для вас время.

О как заговорили — «в любое удобное для вас время»! А раньше было — только по записи и ещё морду воротили. Интересно, чё он так заманивает меня в посольство? Прямо подозрительно!

— И второе, — произноситЧонВон , видя, что я молчу. —ЮнМи–сии , напомню вам, что в текущий момент вы являетесь подростком, находящимся на территории иностранного государства без сопровождающего. Это является нарушением международной договорённости между Ниппон и Хангук о правилах перемещения несовершеннолетних лиц. С юридической точки зрения, ваш отказ от возвращения на родину может быть расценен как воспрепятствование соблюдения законности и квалифицирован юридической системой Кореи как похищение женского лица, не достигшего возраста совершеннолетия.

Вывалив эту ахинею, кореец переводит взгляд с меня наАкиро и смотрит на него «многозначительным взглядом». Наверное, он так думает, что его вытаращенные глаза изображают именно это. А уточнение про «женское лицо» явный намёк на то, что «кому–то» могут попытаться вменить «похищение в сексуальное рабство». Но «потомок древнего рода» хорош, даже бровью не повёл! Молодец, мне нравится его выдержка.

— Господин посол, — говорю я, переключая внимание на себя. — Помните моё недавнее обвинение в незаконном пересечении границыХангук ? Якобы,Пак ЮнМи не имела права улететь вНиппон , поскольку ей это кем–то запрещено. С того момента прошло уже достаточно много времени, а я до сих пор не знаю, виновата я или нет. Можете дать информацию по этому вопросу?