— Конкретная цель — англоязычный альбом, выпущенный под международным лейблом Sony, с последующим мировым турне. Её уникальность — ключ. Мы не будем представлять её как «ещё одну j-pop-звезду», а как глобальный феномен, который просто родом из Японии.

— Ууууу… — чуть слышно отзывается зал, а ЮнМи поворачивает голову и с большим вниманием смотрит на Акиро.

— Ожидаете ли вы, что диск и следующие релизы принесут доход, сопоставимый с топовыми западными артистами, и как вы оцениваете рентабельность таких вложений в единственную, хоть и гениальную, артистку?

— Рентабельность — не в сиюминутных продажах альбомов. Речь о создании бренда. Её музыка — лишь вершина айсберга. Далее — мода, парфюмерия, коллаборации с люксовыми домами. Мы инвестируем не в певицу, а в культурный актив, чья стоимость будет только расти.

Заметив, что ЮнМи его рассматривает, японец отвечает ей весёлым взглядом, чуть приподняв брови и как бы спрашивая: «А разве не так?» Журналисты в это время усиленно конспектируют, одобрительно кивая: «Да, всё так!Ниппон впереди планеты всей!»

— Прошу следующий вопрос, — объявляет Сато-сан, видимо решивший, что серия вопросов, заданных американской журналисткой, вполне «нормальная вещь». — Господин Ким из издательства «Good Day», Сеул.

—ЮнМи-сси , как вы относитесь к тому, что в Корее снова начались суициды после вашего отъезда? — спрашивает достаточно молодо выглядящий кореец из сеульского издательства.

Зал замирает в ожидании. ЮнМи не торопится отвечать, а занимается неспешным разглядыванием журналиста.

— Прежде чем отвечу, хочу напомнить, господинКим , что я не забыла своё обещание не давать интервью корейским СМИ. Но поскольку пресс-конференция проводится не мной, я следую правилам, установленными организаторами, и отвечаю на ваш вопрос. В своё время я искренне стремилась помочь в решении застарелой проблемы Корее, но со временем поняла: устойчивые перемены возможны только при наличии внутренней инициативы. Сейчас эта задача в руках Хангук — его правительства и народа. Моя роль в ней завершена, я покинула страну. Поэтому — никак.

С заинтересованным выражением на лицах журналисты делают быстрые заметки в своих планшетах и коммуникаторах.

— Следует ли это понимать так, что вы не намерены возвращаться на Родину, госпожаПак ? — сориентировавшись, быстро уточняет кореец.

— Не следует оставаться там, где вас пытаются переделать, — отвечает ЮнМи фразой, по-видимому, «почерпнутой» ею где-то со стороны. — Очевидно, что там нужны не вы, а кто-то другой. ВХангук меня постоянно пытались переделать. В Ниппон меня принимают такой, какая есть…