Журналисты пишут, не отрываясь, но теперь уже крутя головами туда-сюда — мол, «ну надо же!»

— Много ещё всякого было, кроме этого, — говоритЮнМи , подводя итог. — Не открытой жестокости, а уже из разряда мелочного, изматывающего давления тоже много досталось. Сейчас, вспоминая свои злоключения вХангук , честно говоря, просто удивляюсь: как я тогда выжила? Однажды в сети мне попался на глаза совет, поразивший своей разумностью: «Не нужно возвращаться туда, где вас пытались убить. Второй раз у них это может получиться». Поэтому — нет…

— Благодаря вашему вопросу, господин Ким, — говоритЮнМи , не отводя взгляда, — прямо сейчас ко мне пришло окончательное осознание, что я никогда не вернусь в Хангук…

— Ууу… — тихонько выдыхает журналистская братия, а операторы наводят камеры на несчастного господина Кима, которого наверняка начнут хейтить и пытаться смешать с гуано по возвращению на родину. ЮнМи некоторое время изучает его взглядом, но, не дождавшись никакой реакции, возвращается к журналистке.

— Если у госпожиМиндори всё, то тогда, пожалуйста, кто следующий? Прошу, ваш вопрос.

Акиро, сделав движение рукой, накрывает своей ладонью ладонь ЮнМи. Та вопросительно поворачивает к нему голову.

—ЮнМи-сама , ты здесь не главная, — не меняя положения руки, негромко напоминает ей японец.

Однако это «негромко» таково, что все присутствующие отлично его слышат.ЮнМи , бросив взгляд на руководителя пресс-конференции, смущается, осознав справедливость сделанного замечания.Акиро , помедлив, чтобы все присутствующие увидели его жест, убирает руку.

— Прошу прощения,Сато-сан , — искренне извиняетсяЮнМи . — Я не должна делать вашу работу, но увлеклась. Извините.

Тот в ответ вежливо наклоняет голову, показывая, что всё хорошо, извинения приняты, проблем нет.

— Господин Ким, издательство «Good Day», Сеул, — произносит он. — У вас ещё один вопрос к господину Акиро. Прошу вас.

Журналист Ким, то ли разозлённый полученной отповедью, то ли решив отыграться, а может, желая набрать «очков» смелым вопросом, чтобы его не так «пинали» по возвращению, вскакивает с места и смело, даже с долей наглости, глядя в глаза «потомку древнего рода», спрашивает:

— В Хангук верят, чтоЮнМи-сси — реинкарнация королевы Мён СонХва, убитой японскими солдатами. Доказательством этому является цвет её глаз. Господин Акиро, что вы чувствуете, находясь рядом с воплощением женщины, жестоко убитой вашими соотечественниками?

Зал замирает. Слышно, как кто-то тихонечко произносит «ууу-у-у-у…», и наступает абсолютный вакуум тишины. Все взоры обращаются на невозмутимого Акиро в ожидании ответа.