ЮнМи поворачивает голову к Акиро.
— … и это потрясающе, — говорит она, глядя на него. — В моей жизни ничего подобного ещё не случалось.
Японцы одобрительно кивают и с ещё большим энтузиазмом продолжают писать.
— Вы отказываетесь от своей нации? — спрашиваетКим .
— Два вопроса, — напоминает емуЮнМи . — УважаемыйСато-сан и так закрыл глаза на то, что установленный им лимит беззастенчиво нарушается. Но три подряд — это слишком. Прошу следующего по очереди. Кто хочет спросить?
— ЖурналисткаМиндори Судзуки , TBS! — восклицает молодая девушка, вытянув руку вверх и вскочив с кресла.
— Вы не раз говорили, ЮнМи–сама, что вас преследовали в Хангук, — без микрофона, поскольку размеры зала это позволяют, спрашивает она. — В чём заключалось «преследование»? Можете привести примеры?
ЮнМи слегка хмурится. Вопрос ей явно не нравится.
— Не хотелось вспоминать об этом в столь радостный день, — честно признаётся она. — Но, если вам интересно… Много всякого было. Однажды группе, участницей которой я была, устроили «Чёрный океан». Хейтеры так хотели добиться, чтобы меня выкинули из агентства на улицу. На концерте они все разом выключили свои лайтстики, и нам пришлось выступать, глядя со сцены в тёмный зал. Большое спасибо моим фанатам, которые тогда не погасили свои палочки-огоньки и поддерживали меня и группу до самого финала. Они сияли, словно путеводная звезда во мраке непроглядной тьмы! Это воспоминание останется со мной до самой смерти. Искренне спасибо вам, невероятный «Red Alert»!
… Ещё на вручении документов об окончании школы мне светили лазером в глаза, хотели, чтобы я ослепла. Позже прислали в подарок, якобы от фанов, коробку с хитро спрятанными лезвиями, о которые я порезалась, открыв её. Оказалось, лезвия были испачканы трупным ядом крысы, разлагающаяся тушка которой обнаружилась в соседней коробке. Тогда я сильно рассекла себе палец около последней фаланги…
В зале неодобрительно охают после таких откровений. ЮнМи же приподнимает руку и смотрит на кисть с отставленным указательным пальцем, словно припоминая подробности. Акиро тоже смотрит на палец. После проявления чувств журналисты, обратившись в слух, вновь быстро пишут, не отрываясь; камеры целятся объективами в героиню сегодняшней пресс-конференции и на её пострадавшую часть тела.
… — Врачи сказали, что немного в сторону — и было бы повреждено сухожилие. Тогда бы я больше не смогла играть на рояле…
Представители СМИ, не поднимая голов, качают ими, словно говоря: «Ну это прямо адов ужас!»
… — Однажды какие-то ненормальные школьники дразнили моюнэко , а потом пострадали, бросившись от неё убегать. Их родители подали в суд, который признал меня виновной в «провоцировании паники» и обязал выплатить совершенно безумные компенсации этим невоспитанным детям. Вообще, судебная система Хангук всегда была против меня. Сколько бы ни было разбирательств, в итоге я всегда оказывалась виноватой! А полиция вообще никогда не находила моих обидчиков! Даже когда на мою маму и онни напали, она не сумела разыскать преступников! В аэропорту Инчхон, увешанном видеокамерами, словно новогодняя ёлка игрушками, меня закидали гнилыми бананами! Полиция и там умудрилась никого не задержать! Меня тогда просто выбесило от такой наглости! А когда мои произведения были удостоены мировых премий «Грэмми» и «Хьюго», «благодарные»хангук-сарам , в истории страны которых никогда ничего подобного не случалось, посадили меня в тюрьму, намереваясь после неё отправить на каторгу. В тот момент я ещё не достигла возраста, при котором можно отправлять на каторгу, нужно было подрасти…