— Сама, сонсен-ним, — с грустью вздохнув, кивая, подтверждаю я, — без преподавателя….

За спиною хихикают уже несколько голосов.

— Гм… — гымкает учитель, озадаченно смотря на меня, — и сколько времени ты… «занималась»?

— Почти пять месяцев, сонсен-ним! — смотря на него честными глазами, бодро рапортую я.

Сзади, уже открыто, веселится весь класс. Преподаватель смотрит на меня, пытаясь понять, шучу ли я над ним, или просто с головой не дружу, дура по жизни?

— Тихо! — оборачиваясь к развеселившимся ученикам, приказывает учитель и говорит, обращаясь уже ко мне, — Хорошо. Иди, покажи, что ты умеешь.

Ну ладно, пойдём, покажем. В раз наступившей тишине, под внимательными взглядами, я иду к роялю, направление к которому мне указал сонсен-ним, мотнув головой. Усаживаюсь на круглый вращающийся стульчик, не забыв аккуратно подвернуть под себя юбку. Ммм, какой знакомый запах лака и пыли! Улыбаясь, с удовольствием провожу кончиком указательного пальчика по клавишам, ощущая, какие они гладкие.

Как давно белых клавиш моих не касалась рука…

Вообще-то, если честно, то касалась, но синтезатор, это синтезатор, а рояль, это рояль. Не надо ставить их на одну полку.

— Я могу послушать инструмент, сонсен-ним? — поворачиваюсь в пол-оборота я, с вопросом к преподавателю.

Тот в ответ молча кивает, с интересом следя за мной. Я кручусь обратно, привычно разминаю пальцы и опускаю их на клавиши. Исполняю пришедшую в голову тему любви из кинофильма Андерсон.

(послушать можно тут:

https://drive.google.com/file/d/0B9gl8tKWTRDHVDBjT3RrNkJ5dG8/view

— Хороший звук, — хвалю я инструмент, закончив играть короткую вещицу и повернувшись к преподавателю.

Учитель удивлённо смотрит на меня, в классе тишина. Не получив ожидаемой какофонии из звуков, народ видно понял, что я чего-то могу, но вот насколько хорошо это «чего-то», оценить он, похоже, не может, и поэтому выжидающе молчит. Ждёт, что скажет учитель. Пользуясь подходящим моментом, в котором всё внимание обращено на меня, добавляю «информации к размышлению».

— Сонсен-ним, вот тут следует настроить, — говорю я и, протянув руку, легко касаюсь мизинцем левой руки чёрной клавиши.

Все вместе слушаем ноту фа-диез. Ещё раз слушаем.

— Что ты сейчас играла? — кивнув, спрашивает меня учитель.

Вопрос хороший, из разряда не имеющих ответа в этом мире, но я к нему готов.

— Фантазия из моей головы, — скромно говорю я.

— Да? — удивляется сонсен-ним, очень оценивающе смотря на меня.

За моею спиной, в классе — мёртвая тишина.

— Ты пишешь классическую музыку?

— Иногда. Когда бывает настроение, сонсен-ним.