— А ведь верно. Эх, мне бы твою голову.

— Ну, уж нафиг, пусть в королевстве один красавец будет, два это слишком уже.

— Пётр, а сам город как штурмовать будем? — Ермолов опять рукавом рожу красней сделал. Хоть прикуривай.

— Не будем мы эту Специю штурмовать.

— Как так? — Рукав на лбу застрял.

— Мы их попросим пойти на штурм. Они же не представляют, на что Слонобои способны. Подойдут к городу сто пятьдесят егерей и встанут.

— Зачем?

— Да, просто встанут. Хотя, мыслишь ты правильно. Повернутся к ним задом, спустят штаны и задницы покажут.

— Позор для русского солдата! — вскочил с кресла Ермолов. Как Ред Бул. Красный и от жары, и от обиды за солдатиков, и от праведного гнева.

— Позор для русского солдата умереть или ранение получить, с этими «сверхчеловеками» сражаясь. А задница — это военная хитрость. Обязательно уланы поскачут их порубить — гадов этаких — голожопых. Ну, и наткнутся на пули. Потом егеря берут винтовку Бейкера и опять залп, следом ещё одну винтовку Бейкера и опять залп. Обе винтовки с собой прихватят. А тут к ним гренадёры примчатся и выживших французов гранатами закидают. Совсем на крайний случай пусть ещё и пистоли у лезгин возьмут. Всё, Алексей Петрович, иди «праздник» готовь, вон солнце низко совсем.

Получилось на твёрдую четвёрку. Кавалеристы французские полегли все за жопами погнавшись, извращенцы чёртовы, а вот мушкетёры смогли частично отступить за хлипенькую городскую стену. Вернее, за остатки этой стены. Её построили, когда город маленький совсем был, а сейчас подрос, и выплеснулся за стену, и при этом кучу новых дорог организовали «специсты». Специалисты? Спецы? Но организовали, часть стены разобрав. Она теперь фрагментами. Никто её в порядок не приводил, кусты всякие росли и поверх и из щелей торчали. Даже деревца молоденькие. Из батальона мушкетёров французских за стену смогло спрятаться не больше сотни. Ну, с этими завтра утром снайпера из Слонобоев снова пообщаются, хотя можно и сдаться предложить. Офицеры бежали впереди лавы этой и полегли первыми. Если и остались в Специи французские офицеры, то их мало совсем и они в панике.

С фейерверком, как получилось, неизвестно. Не подойдёшь же и не спросишь с пирса, camarade, статистику дайте, сколько убитых, сколько раненых? А ещё чего у вас с командирами?

Завтра с самого утра, по холодку, сначала пойдут парламентёры из местных к мушкетёрам, потом они же и плюс мажордом королевы бывшей, что тоже захвачен в плен. Предложат почётную сдачу и высадку в Марселе. С оружием и знамёнами. Да, даже с барабанами. А! Моряки же, ну тогда пусть рынду с собой забирают. Классная картина получится. Эдакий усатый французский боцман спускается с трапа в Марселе и рынду впереди на вытянутых руках несёт надраенную до блеска, солнышко от неё так и брызжет зайчиками. И надпись на ней: «Эндомтабль»*.Красиво. Эх, нужно фотоаппарат изобрести.