Генуэзцы в Баварское королевство не просились, привыкли жить сами по себе. И не надо. Огромный город, которым нужно заниматься. Просто ни сил, ни средств не хватит. Нельзя же всю Европу в Баварию превратить. Ленин же перед смертью Брехту сказал: «Лучше меньше, да лучше». Когда Пётр Христианович членам городского совета Генуи рассказал об аннексии Специи, то товарищи поморщились, но за шпаги не схватились. Наверное, посчитали это не такой уж и большой платой за свободу. Ну, и замечательно, одной головной болью меньше.
Вышли в последний поход едва расцвело. От Генуи до Тортона чуть больше пятидесяти километров и там придётся задержаться, а потому хотелось преодолеть это расстояние за один день. Из Тортона нужно уже высылать во все стороны разведку конную. От него до Милана шестьдесят километров и в любом месте император Женька может уже стоять с войском. А кроме того нужно и в Пьченцу на северо-восток разведчиков отправить. Брехт бы на месте французов подвёл из Пармы и Пьяченцы войска и ударил проклятым русским в тыл. Не хотелось бы, чтобы у Евгения Богарне (Эжен де Богарне), такие же умные, как Брехт, полководцы нашлись. Так что, в ту сторону разведка необходима. На северо-запад тоже есть дорога, даже скорее просто на запад. Там город Александрия и те же мысли. Можно привести войска в тыл баварцам и по этой дороге.
Дошли. Пусть поздно вечером, уже звёзды на небо начали вылезать, но добрались до пригорода Тортона, где и свались вповалку. А что — лето — тепло ночью, можно и не ставить палатки.
Проснулся Брехт с петухами.
Глава 23
Событие пятьдесят девятое
Хорошее воспитание — это умение скрывать, как много мы думаем о себе и как мало о других.
Марк Твен
Брехт проснулся с петухами.
С петушками. Не оскорбление это. У них даже на монетах петух. Они себя гальскими петушками называют? Или их? Петушки были в синих мундирах. Неестественный для этих птиц цвет. А ещё они были на лошадях. Вообще, небывалое явление для птиц. Один из петушков сильно на эту домашнюю скотину смахивал. Тощие ноги из ботфортов высовывающиеся, нос прямо как у Сирано. Клюв настоящий. И перо в кивере. А ещё он от долгого пребывания в седле ходил, чуть высоковато приподнимая колени. Петух петухом.
Были утренние гости парламентёрами. Они прибыли под огромным белым флагом. Две простыни шёлковые не иначе сшили. И махали ими — простынями без устали. Французов дозор заметил километра за три, Брехта успели разбудить и кофием напоить пока послы эти добирались до лагеря. Пётр Христианович сначала хотел дать команду глаза им завязать, чтобы они не смогли подсчитать количество пушек и вообще общий списочный состав оценить. И передумал. Пусть по заветам Сунь Цзы думают, что войско у королька баварского с гулькину пипиську. Это если они воевать вздумают, а если пардону просить приехали, то какая разница, чего они в лагере увидят.