Добрались до развилки, а там стоит группа в полосатых купальниках. Разведчики не обнаружили в Генуе французов. Храбрые парни смылись, и корабли увели, и сами ушли. При этом ушли именно в Милан. И было это вчера вечером и сегодня утром. И даже среди ночи драпали. Дошли вести о непобедимой и легендарной до местных генералов и адмиралов, и они решили, не распылять силы, а идти на соединение с основными войсками в Столицу. Было их всего три тысячи пеших и конных, а флот состоял из одного двухпалубного корабля и двух фрегатов. Брехт узнал о таком небольшом количестве даже пожалел, что не оставил обоз с артиллерией под небольшой охраной и двинул пехоту с кавалерией ускоренным маршем. Бить врага по частям умнее, чем устраивать генеральные сражения.

Лучшие люди города посовещались и выслали делегацию, типа, загляни на огонёк, Вашество, уважь. У нас и хлеб есть, и соль даже, ну и лучшие княгини с княжнами и графинюшками к твоим услугам. А если на официозе, то Городской Совет Генуи хочет устроить праздник с балом в честь освобождения от поработителей, и приглашает короля Баварии вместе с его офицерами принять в нём самое живое участие. Пригласили бы и солдатиков, но объели нас лягушатники, последние лиры наскребли. И взгляд у всех как у Петрухи в «Белом Солнце»: «Пошли?».

— А пойдём!

— Вива Бавария! Вива Петер!

Событие пятьдесят восьмое

В жизни нужна тактика бега на длинную дистанцию. Не рви со старта, не суетись. Удача благосклонна к тем, кто твердо знает, чего хочет.

Михаил Веллер

Два дня коту под хвост. Если честно, то Итальянские города после первого восторга начинают вызывать раздражение. Они какие-то одинаково пафосные со своими грандиозными подавляющими тебя соборами и дворцами. А ещё они серые. Вот, в Генуе, на второй день облака собрались на небе на сходку и прикрыли солнце на весь день. Полегчало, стало не так жарко. Зато сразу стало ясно, что город серый и мрачный, а вся эта резьба по камню, красива, конечно, но серость не разгоняет. Нет солнца, не отражается оно от стёкол, не выделяет различные оттенки серого и коричневого в стенах домов, дворцов, соборов, и одна сплошная серость на тебя давит. А ещё запах. Тоже давит. С канализацией всё не просто. Люди нрав имеют простой, где приспичило, там и справили нужды. И весь город, особенно узкие улочки, чуть не в центре, там площади большие, в центре, а в стороне от площадей, в кривых улочках, просто смердит. В Специи не так заметно было и в Лукке, города поменьше, а вот в больших: в Болонье, во Флоренции, в Генуе — ужас ужасный. Брехт себе зарубку на носу сделал, что нужно в своих городах организовать общественные туалеты. Добился же в Дербенте, начал эту войну в Мюнхене, и здесь осилит.