Событие двадцать пятое
«Бог не на стороне больших батальонов, а на стороне лучших стрелков.»
Вольтер — имя при рождении Франсуа́-Мари́ Аруэ́
Верона, встретила нападанцев брехтовских проливным дождём, раскисшими дорогами, по которым отказывались ехать телеги, а уж пушки полуторатонные, и подавно. Они прошли сквозь Альпы через горный перевал Бреннер по старой римской дороге, известной как Via Claudia Augusta, и теперь спускались по грязи на равнину в Паданскую низменность. Если бы французы подготовили оборону и ударили подходящих в вечерних сумерках к городским стенам баварцев в штыки, или устроили лихой кавалерийский наскок, то разнесли бы вшивую бригаду в пух и прах. Главное преимущество — точный дальний ружейный огонь отсутствовал от слова… этого не любимого народом. Порох на полке просто не воспламенится в дождь. Пора переходить на цельнобумажный патрон, а потом и на цельнометаллический, если и дальше ставку делать не на штык, а на пулю.
Но бог спал. Вечер, ливень, грязь. А там, в облаках, как на перине, тепло и мухи не кусают. А вот баварцев, шествующих вдоль реки сначала, а потом по горным ущельям с ручейками, мухи, мошка и комары одолевали конкретно. Вся радость, что Верона запирает выход на равнину и там до Апеннинских гор этой гадости должно быть поменьше. Хребтов горных придётся не один, как Суворову и Ганнибалу, а два преодолевать. Пусть Апеннинские горы пожиже Альп, но это горы и приличный кусок дороги до Флоренции после равнины вновь предстоит проделать по горным кручам.
Французов в Вероне не оказалось. Они сбежали. Был их всего батальон не полный и совершенно одичавший. Сразу несколько командиров отравились чем-то насмерть. Вроде в таверне, где они пьянствовать любили, травили крыс, и одна из них попала в кувшин с вином. А может кто из мужей, изнасилованных французами итальянок, решил их отправить вслед за Ромео Монтекки. Обе версии отцы города рассказали на следующий день Брехту. На жуткой смеси латыни, итальянского и французского. Так вот, после того, как почти не осталось офицеров, в батальоне, расквартированном в городе и частично в знаменитом замке Кастельве́ккьо соединённом с городом мостом Скалигеров, началось повальное пьянство. Потом солдаты, не сдерживаемые офицерами, начали грабить местных жителей, а те в тихую истреблять их. А тут пришла весть, что из Австрии идёт огромное войско и полупьяные французы подались на запад в сторону Милана. В Столицу.
В очередной раз при разговоре с руководством города Пётр Христианович, плюнув мысленно под стол, констатировал, что Истории вообще не знает, а там где знает, то очень фрагментарно. И главное — осёл ослом. Как только Александр терпит? Ведь если не знаешь истории, то возьми, купи самого знающего эту историю профессора европейского и пусть он её тебе во время приёма пищи, скажем, читает. И перед сном, вместо колыбельной.