— Василий Яковлевич, — Аракчеев ткнул подбородком в сторону старенького адмирала.
Чичагов старший, совсем уж неуютно чувствующий себя, сидя прямо напротив Александра Павловича, как молодой петушок взлетает на плетень, подорвался и, трубно кашлянув, сфальцетил:
— Ваше Императорское Вели…
— Василий Яковлевич, договорились, и все вы, господа, просил же называть меня Александр Павлович, давайте без крика и длинных титулов. Василий Яковлевич, прошу вас доложите о чичаговских училищах, да и отпустим мы вас. Или нет. Тут сынок ваш вчера прожект один принёс, думаю, что вместе над ним работали. Обсудим тогда с вашим участием его. Слушаем вас по училищам.
— Ва… Кхм. Вот. Так… Александр Павлович, могу доложить, что первого мая сего года произведен первый выпуск студиозов из всех шести чичаговских училищ. Кхм, впрочем, да, вот, думаю…— -Старик свёл руки вместе, словно хотел в прорубь броситься, потом развёл их в широком жесте, показывая незнание, — Про Дербентское училище ничего сказать не могу. Сами там варятся, да и про Одесское с Архангельским, но про эти-то уверен, кхм, что вовремя выпустили мичманов, а про Дербентское ничего не знаю. Приедет кто от них, так и узнаем. Вот. Кхм, а вот, Ваше… Александр Павлович, два училища в Санкт-Петербурге и в Кронштадте, выпуск произвели по двадцать пять мичманцов по описи без убыли никакой.
— Хорошо, Василий Яковлевич, и каковы новые офицеры, подготовлены удовлетворительно?
— Так точно, Ваше Величество, простите, Александр Павлович. Сам в двух Санкт-Петербургских училищах проверку проводил. Отменно и языки, и морскую премудрость знают. Написал уже реляцию на отправку пятерых особо подготовленных и бойких юношей на стажировку в Англию. — Чичагов вопросительно глянул на сына и перевёл взгляд на императора. Оба согласно кивнули. — А с дербентцами, что с дербенцами. Они там сами. Там есть и учителя, и голландские моряки, что дальше морскую науку студиозам дадут, только куда там такая прорва. Не может Пётр Христианович, медленно шагать. Всё бегом, да с размахом. Восемьдесят человек у него. Столько, сколько во всей империи остальной чичаговцев готовят. Там и плыть-то куда⁈
— Ну, раз всё у вас в порядке Василий Яковлевич, то и хорошо. А что про Петра Христиановича вспомнили, так про него и разговор пойдёт. Три дня как письмо от него фельдкурьер доставил. Прожект там дерзкий предложил король Баварским, — Александр чуть улыбнулся правой щекой, губы искривив, — хан Нахичеванский, — губы ещё вверх поднялись. Но одернул себя Александр и убрал кривую улыбку с лица. — Зачтите, Павел Васильевич, — Александр чуть рукой повёл, предложив продолжать совещание морскому министру Российской империи.