Ну и, конечно, Матрёна будет присылать свои сборы или отвары. Хотя нет, отвары скиснут. Сборы и рецепты, как их заваривать. Возможно спиртовые настойки.

— Звучит так, словно вы готовились, Пётр Христианович, — Константин криво усмехнулся.

Событие двадцатое

Когда на грабли наступают политики, шишки достаются народу.

В. Зубков

— Вы же знаете, Константин Павлович, зачем я просил вас провести меня к Государю? — Брехт пожал плечами. Может, не нужно было из себя эскулапа изображать? Нужно. Крым точно продлит жизнь Елене и ещё это подтолкнёт богатых людей строить дачи в Крыму для больных жён и детей. Обустроят дороги. Может канал проведут из Днепра. Если пленить в России сотню тысяч наполеоновских солдат, то чем не общественно полезный труд для них.

— Да, конечно. Злюсь неизвестно на кого. В одном граф, ах да, князь, я с вами не согласен. Однозначно против. Это про докторов придворных. Выпороть, оскопить и отпустить? Я против. Выпороть обязательно. Оскопить зачем?

— Чтобы дураки и предатели не плодились, — буркнул Пётр Христианович.

— Ну, да, поддерживаю. А вот дальше я против. В Сибирь, на Колыму, отправить травы изучать. Вот вы, граф, тьфу, вот ты, Пётр, сказал, и я теперь сам отчётливо вижу, что Елена больна, а доктора её регулярно осматривали.

— Костик, нужно думать, что делать с Леночкой, а не что делать с докторами, — всхлипнула Мария Фёдоровна.

— Господа, вы не оставите нас? — поднялся Александр. — Все. Нам нужно в семейном кругу посоветоваться. Да, Пётр Христианович, вы далеко не отходите. Постойте за дверью. Матрёна ваша нам ведь прямо сегодня понадобится.

Царедворцы потянулись к выходу из Грановитой палаты, при этом граф Кочубей ненароком толкнул Брехта плечом. Наивный. Бандеровец. Сколько он весит и сколько Витгенштейн. Отскочил сам, как бильярдный шар от борта. Зашипел.

— Господа! — видимо заметил Александр.

Брехт поклонился и вышел. Нет. Все эти начальники не разошлись — стояли, жиденькой толпой окружая Петра Христиановича. Вопросы у господ были. Первым не выдержал Шереметев. Тот самый, который женится или уже женился на своей крепостной Прасковье Жемчуговой. Граф пожевал тонкими губами, пробуя вопрос на вкус, поправил седые волосы, потом ленту голубую Андрея Первозванного через плечо надетую и, не смотря на Петра Христиановича, просипел.

— Князь… Кхм, Пётр Христианович… Кхм. Прасковья моя тоже подкашливает.

— Да кто-бы сомневался! — нет, не сказал. Из-за того что народ живёт в гиблом климате Санкт-Петербурга, ежегодно умирает сотни и тысячи людей от туберкулёза.

— Николай Петрович, она в Москве?