– Мог бы и не уточнять, – хмыкнула Привереда.

– Всегда мечтала побывать на капитанском мостике, – улыбнулась Куга.

– Откуда ты знаешь? – удивился Тыква.

– А кто не мечтал?

– Я думал, только мальчишки.

– Ты заблуждался.

– Теперь обсудим ближайший маршрут. – Грозный покосился на окно. – Лео, ты включал астринг, что скажешь о небе?

– Незнакомое, – немедленно ответил капитан. – Но к югу отсюда есть весьма любопытное скопление, которое напомнило мне сектор Зоды.

– Южный Бисер…

– Да. Вопрос в том, сумеет ли астринг до нее дотянуться?

– И действительно ли речь идет о Зоде?

– Верно.

– Когда появится скопление?

– Часа через четыре.

– В таком случае, начнем поиск с него.

* * *

– Мы знали, что чужаки придут, но не ожидали их так скоро. Думали уйти на рассвете… – Унирас, один из тех, кто чудом пережил налет на Мачитар, судорожно выдохнул. – Они хотели только одного – нашей смерти. Открыли огонь из пушек, потом из пулеметов, а когда подлетели к поселку – сбросили бомбы.

Голова и рука перевязаны – задело осколками, плечи поникли, голос дрожит, глаза полны слез – Унирас знал, что никогда не забудет пережитый кошмар. Не сможет забыть, даже если захочет.

Трагедия не надломила спорки – она его вспорола. Не человек сидел сейчас у костра, безжизненно пересказывая случившиеся несколько часов назад события, а вывернутая наизнанку душа. И кровоточила она гораздо сильнее раны.

– Почти все мужчины ушли к Красному Дому, в Мачитаре оставались женщины и дети… Они… Мы… Мы побежали, пытались укрыться среди деревьев… пытались добраться до гор… Но…

Свинцовый огонь, льющийся смертоносным ливнем, – вот что видел сейчас Унирас. Люди кричат от страха, плачут, бегут… и падают. Раскаленные капли дождя – пули и осколки – превращают огонь в кровь. Вот упала Селия, не добежала до спасительной скалы каких-то пять шагов. Вскрикнула, взмахнула руками, покатилась по траве и замерла, торопливо окрашивая зеленое в красное. Вот разлетается на куски старый Хусн, из последних сил ковылявший к деревьям. Вот поднимается к небу взорванный дом… Разрушено все, что они создавали. Все, чем жили. Разрушено беспощадно и… бессмысленно. Уничтожено без каких бы то ни было объяснений. Без предупреждения. Без ультиматума. А ведь охотники, что отправились к Красному Дому, не тронули ни одного чужака.

– Самые сообразительные прикинулись мертвыми, – медленно продолжил Унирас. – Это было очень трудно: лежать и ждать, что по тебе полоснет пулемет. Но по тем, кто бежал, пулеметы стреляли обязательно…

– Нелюди, – глухо произнес Алокаридас.

Унирас его не услышал.