Глава 11, в которой Помпилио много говорит, Секач ругается, Осчик назначает время, а Старшая Сестра замышляет недоброе
Путешествие под конвоем неведомого импакто продлилось недолго, примерно тридцать минут. За это время экипаж «Дедушки Джо» успел насладиться фирменной истерикой от Куги («Я не хочу умирать!»), выслушать гневную тираду Привереды («Мужчины! Сделайте что-нибудь!»), отмести идиотское предложение Рыжего («Давайте спрыгнем с цеппеля!») и смириться с неизбежным. Вышедший из машинного отделения Грозный сказал, что сопротивление бесполезно и единственный выход – вступить в переговоры с засевшими в импакто людьми. Короткое заявление едва не вызвало у Куги еще одну истерику, однако несколько жестких замечаний лысого заставили девушку взять себя в руки. В итоге Мон остался за штурвалом, Тыква и Рыжий составили ему компанию, синеволосая ушла рыдать в каюту, а Привереда и Грозный вернулись в машинное отделение.
Между собой почти не разговаривали – настроения не было. Еще пару часов назад они надеялись на счастливый исход, верили, что смогут отыскать работающую точку перехода и улететь с Ахадира, а сейчас… Сейчас они чувствовали себя примерно так же, как несколько дней назад, очнувшись в незнакомых горах и обнаружив сросшегося со скалой офицера. Или даже хуже, потому что навалились воспоминания, а вместе с ними, как и обещал Тыква, пришли проблемы.
– Машинное отделение! Самый малый!
– Понял! – рявкнул в ответ Грозный и покосился на понурившуюся Привереду. – Похоже, прилетели.
– Похоже, да, – безразлично согласилась девушка.
Грозный грустно усмехнулся, перевел взгляд на зачехленную бамбаду и патронташ, вздохнул, а после следующего приказа – «Стоп машина!» – заглушил кузель и направился к выходу, прикоснувшись на прощание к верной бамбаде. Прикоснувшись, но не взяв с собой. Люди с импакто наверняка начнут разговор с позиции силы, назовут экипаж «Дедушки» пленниками, и отдавать им оружие Грозный не собирался. Это противоречило его правилам.
К удивлению путешественников, крейсер отконвоировал «Дедушку» не к поселению, а в небольшую, густо поросшую лесом долину, посреди которой располагалась обширная поляна. На первый взгляд – девственно-чистая местность, однако, приглядевшись, путешественники заметили скрытые среди деревьев шалаши, бледные столбики дыма, сидящих у костров людей и поняли, что долина служила спорки временным лагерем. И приземление, соответственно, прошло в походных условиях: Тыква и Рыжий сбросили тросы, а находящиеся на земле люди привязали их к деревьям. Сразу после этого с импакто распорядились опустить «корзину грешника», и на борт «Дедушки» поднялась абордажная команда: десяток спорки, облаченных в стандартную цепарскую одежду и вооруженных пистолетами галанитского производства. Держались они достаточно вежливо, но жестко. Рядовые растеклись по узким коридорам «Дедушки», а командир прошел на мостик и, не забыв поздороваться, осведомился, сколько человек находится на борту. Лео Мон ответил, что весь экипаж собрался на мостике, и услышал короткое: «Если найдем кого-нибудь еще – расстреляем». Вопросы: «Кто вы?», «Почему нас задержали?», «Где мы находимся?», спорки проигнорировал. Объявил о задержании экипажа, посоветовал вести себя скромнее и предложил пройти к корзине.