– Это может случиться в любой момент.

– Старшая Сестра верит в благосклонность Отца.

– Моя жена тоже верила, – тихо сказал Енер. – И жены охотников. И их дети.

Которых сегодня хоронили…

– Меня уговаривать не надо, – хрипло прошептал Унирас. – Я пришел поддержать тебя, Енер. На тот случай, если ты решишь не подчиниться Старшей Сестре.

– А я пришел еще раньше, – взял слово Фечер. – Я пришел прогнать чужаков из Храма, а теперь скажу: их не надо прогонять.

Балодак изумленно посмотрел на охотника, но уже в следующий миг тот объяснил свою фразу:

– Их надо убить! Как бешеных зверей!

– Да, – кивнул Унирас.

– Да, – сжал кулаки Енер.

– И убить их надо сегодня, – закончил Фечер. – Пока они не добрались до Камней.

Костер на мгновение вспыхнул, словно соглашаясь с жестким призывом, и бросил на лица спорки красноватые отблески.

– Чужаки хорошо вооружены, – робко напомнил Балодак.

– Не волнуйся, мальчик, мы умеем управляться с опасными зверями, – усмехнулся Енер.

– У них есть пулеметы! И еще – цеппель!

Балодак надеялся остудить пыл охотников, но добился обратного.

– Если мы уничтожим их цеппель, Старшая Сестра точно простит нам ослушание! – У Фечера вспыхнули глаза.

– Уничтожим цеппель? – Молодой послушник ошеломленно вытаращился на охотника: – Как?! Он ведь поднялся в небо.

– Когда в Красном Доме начнется бой, чужаки захотят поддержать своих. Бросать бомбы или стрелять наугад они не станут, спустятся к Дому…

– А мы будем ждать их на Храмовой горе, – догадался Енер.

– Чужаки не выставили на ней пост, потому что атаковать с нее Красный Дом очень трудно. А цеппель велик, в него попасть легко.

– Из чего попасть? – простонал Балодак. – Из карабина?

– Стрелы, – догадался Енер.

– И динамит, – усмехнулся Фечер. – И то и другое у нас есть. Мы разорвем баллоны с газом, и цеппель рухнет вниз.

– Как машина?

– В порядке, господин капрал! – лихо отрапортовал вытянувшийся в струнку Весчик. И, не удержавшись, добавил: – Работает, как часы.

Вскоре после обеда бензиновый двигатель «Макнаута» закапризничал: покашливал, чихал, выпуская небольшие облака вонючего дыма, и наотрез отказывался заводиться. Поганые менсалийцы подняли галанитов на смех, шумно обсуждая очевидные недостатки небольшого танка перед могучими бронетягами, и дело едва не дошло до драки. Потом заявился Секач, минут пять глазел на провинившийся «Макнаут» – ругань при появлении Берта стихла, – после чего с издевкой напомнил Дабурчику, что спорки могут напасть на храм в любой момент. Побледневший от злобы Дабурчик распорядился починить двигатель в кратчайшие сроки, но справились техники лишь сейчас, перед самым закатом.