– К охотникам может подойти подкрепление, – мгновенно ответил Ллойд. – Старшая Сестра нам не верит, она могла послать еще один отряд, например, к стенам, чтобы войти в Красный Дом сразу, как только Брашас овладеет храмом.
А мырам не совладать с тремя или даже четырьмя десятками воинов.
– В твоих словах есть смысл, – протянула Белла, хваля себя за то, что обратилась к Чизеру.
– Я просто хочу, чтобы все получилось с наибольшей для тебя выгодой.
– Молодец.
Девушка улыбнулась и тихонько подтолкнула одного из мыров к выходу из зала.
Ее постепенно окутывало предвкушение боя.
Предвкушение крови…
– Они уходят!
– Вижу!
«У нас получилось!»
От радости Брашасу хотелось петь.
Храм освобожден! Чужаки не сумели добраться до Камней! Не осквернили святыню!
«Спасибо, Отец! Спасибо за твою помощь!»
Охотники знали внутренние помещения храма, как свои пять пальцев, а потому у чужаков не было и шанса. Они надеялись остановить детей великого Отца с помощью пулемета? Глупцы! Воины прошли по галерее над Залом Чтения и забросали пулеметчиков гранатами, показав, кто является истинным хозяином Храма. А потом гнали злодеев до самого крыльца. Сейчас чужаки попытаются закрепиться в жилых постройках Красного Дома, но у них ничего не получится. Брашас чувствовал, не знал, а именно чувствовал, что чужаков осталось мало, что нужно лишь чуть прибавить, и Храм будет полностью освобожден, и закричал:
– Воины!
Он хотел позвать их в атаку, приободрить, поделившись своей догадкой, но не успел.
– Я…
Тяжелый удар сбил Брашаса с ног. Когти разорвали одежду, кожу и полоснули по внутренностям. Из раны хлынула кровь и последним видением умирающего охотника стала стоящая над ним тварь…
– Дерьмо!
Баурда выскочил последним. Задержался, пытаясь вытащить Курка, но вовремя понял, что менсалийцы уже снаружи, и со всех ног бросился к выходу. Выскочил, когда двери уже закрывались, и едва не попал под огонь.
– Свой!
– Заткнись!
– Дерьмо!
– Ипатая планета…
В глаза ударило солнце, а в ноздри вместо свежего горного воздуха – вонь жженого бензина. Затем Дан услышал тарахтение мотора и понял, что Секач подогнал к дверям танк.
«Умно».
Или нет? Или: какая теперь разница? Все пропало, и даже десять танков им не помогут. Сколько их осталось? Пятеро? Или четверо? Теперь уже неважно…
– Еще живые есть?
– Не знаю, – отрывисто бросил Баурда. – Нет.
Какие живые? Откуда им взяться? Скоро все будем мертвыми… Скоро…
Он был еще жив, но уже потерял надежду. Неудача за неудачей, потеря за потерей, смерть за смертью… Дан понял, что устал. Он сделал все, что мог, он дрался, пока была хоть какая-то вероятность успеха, но сейчас… Сейчас ему хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Как угодно, только скорее.