– И как?

Аэропланы появились в Герметиконе недавно, и цепари еще не знали, как к ним относиться. С одной стороны, астринг на них не установишь, а значит, крылатые машины проигрывали цеппелям в главном – в умении прыгать от звезды к звезде. С другой, те, кому довелось полетать на шустрых самолетах, отмечали совершенно особые ощущения, которые им довелось испытать.

– Они быстрые и маневренные, – усмехнулся Осчик. – Рано или поздно они вытеснят цеппели.

– Аэропланы не умеют зависать. И берут мало груза.

– И на них не поставишь астринг, – махнул рукой галанит. – Я все это знаю, Петер, но остаюсь при своем мнении. Цеппелям останутся переходы, а на планетах будут править аэропланы. В этом нет никаких сомнений.

– Или паровинги.

– Аэропланы!

– Но почему?

– Потому что двигателям внутреннего сгорания нужен бензин, а не Философский Кристаллы. Аэропланы и автомобили позволят человечеству выйти из-под власти алхимиков Герметикона.

– Разве мы в их власти? – недоуменно спросил Хеллер.

– Конечно! – с жаром ответил Осчик. – Представь себе, что Герметикон перестанет поставлять Кристаллы. Что станет с экономикой?

– Они не прекращают поставки.

– Пока. – Осчик вздохнул. – Но их невидимые пальцы лежат на нашем горле, Петер. Рано или поздно Компания сбросит это иго.

«Как когда-то Галана избавилась от адигенов», – едва не ляпнул Хеллер.

О кровавой бойне, которую устроили пожелавшие «освободиться» галаниты, знал весь Герметикон, однако вспоминать ее не рекомендовалось – злопамятность обитателей Галаны вошла не в одну поговорку.

– Вам виднее, синьор Вальдемар.

– Да, Петер, мне виднее, – не стал спорить Осчик. После чего покосился на занятого рулевого, убедился, что тот не подслушивает, и спросил: – Скажи, только мне показалось, что Жак проявил странную лихость? Насколько я понимаю, капитан обязан думать о безопасности экипажа и цеппеля.

– Мы занимаемся рискованным бизнесом, синьор Вальдемар. И капитан довольно широко трактует понятие «безопасность».

– Как тогда, когда он заставил астролога построить переход в неизвестный мир?

– Мы уходили от погони.

– Он рискнул вашими шкурами.

– Окажись мы в руках лингийцев, за них бы не дали и гроша, синьор Вальдемар. Нас всех повесили бы.

– То есть ты – убежденный сторонник слепого подчинения?

– Кому?

– Мы просто разговариваем, Петер, обсуждаем твои взгляды на жизнь, – улыбнулся Осчик, проклиная про себя тупость дунбегийца. – Они мне интересны.

– А почему я стал вам интересен, синьор Вальдемар?

– Потому что Компания огромна, Петер. Мы ведем дела по всему Герметикону и заинтересованы в помощи толковых людей.