Но он вдруг всучил мне бумаги в суд с разделом имущества, так и пояснил, что к мировым судьям нет смысла идти, развод простым не будет, знает мой характер.

Да, характером я в папу, но за счёт этого характера мы и жили хорошо.

Но не в тот раз, от предательства меня словно подкосило. Самый родной, казалось, человек, уж сколько мы прошли. А он не только сам, но и детей настроил против, и уговорил, что где-то жизнь — праздник, и надо только протянуть руку…

Я очнулась от шока только в момент, когда оказалась одна в однокомнатной квартирке, вместо нашей улучшенной огромной трёшки в центре. После раздела долей, хватило денег только на маргинальный район, и остались из нашей большой семьи только мы с котом. Сыновья сначала сомневались, а потом решили, что с папкой им веселее в Сочи перебраться. Надоело на даче, словно я их заставляла батрачить от восхода до заката. А разве я на этой даче не для них старалась? Разве не им все блага создавались? Поехали мальчики пока на лето, потом, сказали, посмотрят, только на что смотреть, возвращаться им некуда, Серёжа все наши накопления разодрал, раздробил было много, стало три краюшки.

Ровно такая же ситуация, как у Алёны.

Я жила для них, отдавала всю себя, а потом состарилась, подурнела, стала скучной бабкой-активисткой, даже для собственных детей, они оправдались тем, что нашли с отцом отличную работу, ничего личного, и они меня очень любят, но в Сочи веселее. Конечно, никто не требует порядка, никто не контролирует, свобода и воля, кто же от такой жизни откажется. Сыновья даже переводы начали слать, а у меня рука не поднималась эти деньги принять, обида захлестнула.

Я не перенесла жестокого удара. Не могу вспомнить, что со мной случилось, помню только одну мысль, что была бы у меня доченька, она бы меня не бросила, или хотя бы предложила бы переехать вместе.

Разбитая, уставшая, уничтоженная, вот какой себя вспомнила.

Архип в одном ошибся, может, я и переселилась в тело Алёны, но магии во мне ноль, я не та, за кого он меня принимает. Такие души магической силой не обладают.

С трудом вырвалась из плена воспоминаний, очень долго пролежала, тело затекло, с трудом поднялась с земли, отряхнулась и пошла к флигелю, прекрасно понимая, что ничего хорошего меня не ждёт.

— Алёна Павловна! Мы вас обыскались! — вздрагиваю, не ожидала, что кому-то нужна в усадьбе. Поворачиваюсь, а ко мне идёт бравый такой мужчина, приятной, учтивой наружности, улыбнулся и коротко представился. — Егоров Семён Данилович, старший дознаватель управы. Мы вчера вечером взяли вашего мужа, а сегодня посетили ваш уничтоженный хутор и почти выяснили, что произошло с вашим наследством.