Следы обезьяна четко прослеживались вплоть до того момента, когда Лев превратился в огромное чудовище. Когда же Черный Лев погнался за Жиром, обезьян, казалось, просто исчез, растворившись в воздухе.

Услышав эти слова, предводитель демонов просто взъярился:

— Да не растворился он, идиоты!!! Он превратился! Превратился!!! Я вам зачем про его Минимизацию рассказывал? Зачем, я вас спрашиваю, я информацию до личного состава доводил? Что вы стоите, остолопы? Старый Веник где? Он вообще выжил после катастрофы в логове? Видел кто Старого Веника? Если старый пердун выжил — срочно его сюда, пусть ищет след полета магической мухи или в кого там еще эта мартышка перекинулась.

Старый Веник был глубоко пожилым и практически бесполезным демоном. Числился он по ведомству магов, но единственное, что реально умел — чувствовать на земле и в воздухе следы магического воздействия. Зато это умел прекрасно. Грубо говоря, если кто-то где-то колдовал, то старенький демон мог пройти по траектории творимой волшбы с безошибочностью собаки, унюхавшей миску с щедро наваленной жратвой.

— Да оставь ты в покое дедусю, что за манера тиранить пенсионеров, — вдруг раздался голос Психа непонятно откуда. — О душе лучше подумай, ты и сам уже давно не мальчик.

* * *

Тем временем Жир добрался до лагеря паломников. Настроение свиноида совсем не улучшилось, скорее уж наоборот. Во время забега через кусты он нацеплял кучу колючек и изодрал свою монашескую рясу так, что она больше напоминала костюм чучела, чем одеяние паломника. В общем, перед соратниками свиноид предстал в исключительно неприглядном виде — в рваном платье и с лицом, о которое как будто какой-то психованный кот с полчаса точил свои когти.

— О, Господи! — схватился за сердце Четвертый. — Жир, тебе плохо?

— Мне плохо⁈ — оскорбленно-визгливым тоном отозвался свиноид. — Мне плохо⁈ Да нам капец!!!

— Что случилось? — не унимался встревоженный Четвертый. — Что с Психом? Где он?

Свин пожал плечами.

— Если нам не врут священнослужители, то в данный момент он стоит перед весами, на которых взвешивают его грехи и добрые поступки, а небесные судьи решают вопрос о его новом перерождении. Очень надеюсь, что эту сволочь сделают жабой. Или гадюкой. Но это тебе виднее, ты же у нас истовый святоша и знаток религиозных догматов. Вернее — был истовым святошей и знатоком религиозных догматов.

— В смысле — «был»? — опешил Четвертый. — Что ты несешь? Где Псих?

— Да сожрали твоего Психа! — отмахнулся Жир.

— Как сожрали? — у Четвертого округлились глаза.

— Как миску риса, — процедил сквозь зубы свин. — Там их главный, который Черный Лев, в такое чудовище превратился — с паровоз размером. Короче, шансов выжить не было. Я сам едва-едва живым вырвался, буквально чудом ушел. Да что там говорить, результат на табло.