— О, мэр… — пробормотал Тим. — Я… э-э… был бы очень рад повидаться с вами.

— Да, секретарь передала мне вашу просьбу. Я тоже был бы совершенно счастлив побеседовать с вами, но, боюсь, завтра не получится. Очень напряженное расписание.

Сердце у Тима екнуло. Итак, добыча, похоже, ускользает из рук. И он испытал невероятное облегчение.

— Нет проблем, господин мэр! Ничего страшного. Это не столь уж и важно. Вполне может подождать…

Бирли улыбнулся.

— А у нас вроде бы имеются общие знакомые, Тим.

Я могу вас так называть? Просто Тим?

— Да, конечно, — поразительно, сколько теплоты и доброжелательства исходило от этого человека. Как только такое в голову могло прийти уничтожить его?..

— Я так понял, ваша мать работала с доктором Сьюзен Кэлвин, одной из моих старинных и очень близких подруг.

Тим вздрогнул. По сердцу словно стальным лезвием полоснуло. Ну, конечно!.. Этого следовало ожидать.

Ведь Бирли всего лишь робот. Тут он почувствовал, что Бет дергает его за рукав. Обнял свою маленькую дочурку, крепко прижал к себе. Наивно и глупо было думать, что человек может избежать предназначенной ему судьбы. Он чувствовал, как некая темная сила надвигается на него, подкрадывается, точно хищный голодный зверь к маленькому бивачному костру, который он развел, чтоб защитить себя с дочуркой от тьмы, обступившей со всех сторон.

— Завтра весь день забит, — говорил тем временем Бирли. — Но я каждое утро бегаю в Центральном парке. А вы бегаете по утрам, Тим? Я слышал, вы вроде бы спортсмен. Если хотите, можете присоединиться ко мне завтра, в шесть утра. Надеюсь, не слишком рано для вас? Сам я, знаете ли, жаворонок. Там и поговорим…

«Жаворонок! Это ж надо, — подумал Тим. — Да он вообще не спит, ему ни к чему».

Выбора у него не было. Вернее, он очень прост: или его жизнь, или жизнь Стивена Бирли, если о таковой может вообще идти речь. Итак, Бирли сам подписал себе смертный приговор.

— Конечно, с удовольствием, господин мэр, — сказал он.

— Просто Стив, — поправил его тот.

Тим коротко кивнул в знак согласия, и Бирли отключился. Он отошел от визиофона, чувствуя, как оружие, с помощью которого следовало уничтожить робота, тяжело оттягивает карман.

Его даже затошнило при мысли об этом, а в затылке разрасталась головная боль. Нет, он сделает то, что должен сделать. Просто ради дочери. А пока лучше выбросить все эти мысли из головы, постараться просто не думать об этом, и все. Заняться уборкой дома, разбором вещей…

— А что там, а, пап? — спросила Бет, указывая на маленькую дверцу в потолке. На розовой щечке виднелась полоска грязи, дочурка ходила за ним, точно хвостик.