– Спасибо, – сказал Михаил. – Я боялся об этом просить. Тут твоё право. Но ты должен понимать одну вещь. Если ты ему расскажешь, он решит уйти к тебе. Если нет, то вряд ли.

– Понимаю, – сказал я. – Но пока всё будет просто. Восставший убил его мать. Кваzи Михаил спас его и вырастил. То, что восставший и кваzи – одно лицо, ему знать не стоит.

– Денис, я виноват перед вами, но я ведь не сознавал себя… – начал Михаил.

– Знаю.

– Когда мы восставшие – мы кровожадные звери. Машины по убийству, зачищающие всё живое вокруг.

– Знаю.

– Ты сможешь простить того, кто когда-то был зверем?

Я вздохнул.

– Михаил, я и без того считал, что все кваzи когда-то убивали людей. Я только не знал, что это обязательное условие. Я мог с этим смириться, в какой-то мере. Но ты убил мою жену! И никакое беспамятство не сможет изменить этот факт.

– Прости, – ещё раз сказал Михаил. И открыл передо мной дверь подъезда.

* * *

Найд был в своей комнате. Сидел за столом и с кем-то чатился по ноутбуку. Уж не знаю, почему он не вышел – то ли обижался на то, что я приехал не сразу, то ли им вдруг овладело смущение. Я вошёл, прикрыл дверь, сел напротив на хлипкий скрипнувший стул. Принесённую с собой сумку поставил у ног.

– Я сейчас, – сказал Найд, не поднимая глаз.

– Да пожалуйста, – ответил я, глядя на него.

Нет. Ничего, совершенно ничего не находил я в этом подростке от того годовалого малыша, которого когда-то держал на руках.

И никаких внезапных ощущений родства тоже не было.

Но генный тест не врёт.

Найд закрыл ноутбук и посмотрел на меня.

Мы помолчали.

– Странно, да? – сказал Найд.

– Не то слово… – Я попытался добавить «сын», как положено было бы в плохой мелодраме, но слово застряло в горле. – Очень странно.

– Ты извини, я не смогу, наверное, тебя папой звать, – сказал Найд с виноватой ноткой. – Я как-то привык па… Михаила так звать. Он не велит, но что мне его, дедом звать? Или кваzюком?

Я кивнул.

– Про маму расскажи, – снова опуская глаза, попросил Найд.

– Она была очень хорошая, – сказал я. – Сильная. Волевая. Очень любила тебя… и меня. Но тебя больше.

– Почему мы с мамой потерялись? – требовательно спросил Найд. – Ты нас бросил?

Я сжал зубы. Досчитал до трёх.

– Нет. Никто никого не бросал. Но на нас напала толпа восставших. Мама с тобой успела укрыться в здании, а мне пришлось убегать по дороге. У меня не было оружия, восставших было очень много. А потом, когда я смог вернуться, там уже никого не было.

– Ты точно не виноват? – настойчиво уточнил Найд.

– Я мог умереть и стать восставшим, – сказал я. – Но скорей меня бы растерзали в клочки и я бы насовсем погиб. Их слишком много было.