– Потому что только ты сможешь. Михаил сказал, что ты лучший. Что ты ненавидишь кваzи, но ненавидят многие, а у тебя есть на это право. И только ты сможешь поймать сумасшедшую кваzи.

– Сумасшедшую… – Я подавил нервный смешок. А что, ведь это мысль. Сумасшествие. Отсюда все эти метания, все странности. Но разве можно сойти с ума, будучи мёртвым? Или пройдя через возвышение и обратившись в кваzи – остаться психом, как при жизни? Никогда о таком не слышал… – Не думаю, что она сумасшедшая. Мы просто чего-то не понимаем.

– Про неё? – спросил сын.

– Вообще про кваzи, – сказал я. – Мы, люди, были слишком заняты, когда случилась катастрофа. Вначале тем, что выживали. Потом налаживали отношения с кваzи. Затем устраивали новую жизнь, которая похожа на старую, но совсем другая. Мы никак не разберёмся в самом главном. Кто такие кваzи, кто такие восставшие.

– А кто такие люди? – спросил Найд. – Разве мы в этом разбираемся?

Я пожал плечами.

– Вот я – кто такой? – спросил Найд. – Человек или личинка кваzи?

– Ты мальчик, – сказал я. – Пока ты всего лишь мальчик.

Найд нахмурился:

– Между прочим, обидно!

– О, – сказал я. – Знаешь, как бы я хотел быть всего лишь мальчиком. Не забивать себе голову взрослыми глупостями…

Найд помолчал, потом кивнул. Спросил:

– Как меня зовут?

– Александр, – ответил я. – Саша.

Найд подумал.

– Обычное очень имя.

– Ну не знаю. Македонского и Пушкина устраивало.

Найд пожал плечами, посмотрел на фотографию на столе. Спросил:

– Можно мне её оставить?

– Она твоя, – сказал я.

Скрипнула дверь, и в комнату осторожно заглянул Михаил. Сказал:

– Я не помешаю?

– Смотри, это моя мама! – Найд вскочил и протянул ему глянцевый листок. – Правда, красивая?

Михаил вздрогнул. Совсем по-человечески вздрогнул и отвёл глаза. Потом уставился на фотографию. Медленно сказал:

– Да. Красивая.

Я понял, что у меня нет больше сил находиться здесь. Рядом с сыном и воспитавшим его чудовищем.

– Мне пора… Сашка, – сказал я и встал. – Тут, в сумке, ещё есть фото. И какие-то вещи… мамины и твои.

– Мои? – растерялся он.

– Ну… – Я пожал плечами. – Игрушки. Мишка плюшевый. Не знаю, я подумал…

Он кивнул, глядя на меня.

Я покосился на Михаила – тот всё ещё разглядывал фото.

– Приду завтра, – сказал я. – Если вы не против.

Найд энергично замотал головой, потом сообразил, что это может быть понято неправильно, и закивал.

– Пока, – сказал я. – Пока, сын. Михаил…

Он поднял взгляд на меня.

– Встретимся в участке, – сказал я. – Завтра утром.

– Ты что-то придумал? – спросил кваzи.

– Нет. Но придумаю. Завтра утром. Как обычно.

Я ещё раз кивнул сыну. На миг замешкался, борясь с желанием его обнять. Найд, кажется, тоже пытался разобраться со своими чувствами.