— Врать не буду, свинтил бы ещё быстрее вас. Да я не осуждаю, а анализирую. Значит, зэки пришли за этим трактором с лебедкой, вашим рыбацким грузовичком.

— Пинцгауэр гениальное и недооцененное изделие, с колоссальным запасом прочности, простоты и надежности. Есть лебедка, легкий каркасный багажник, дополнительная печь в салон. Единый пол и пространство, перекидные сиденья превращаются в лежанку. Я из него хотел кемпер сделать, когда Ирада вырастет, в Астрахань бы махнули.

— Что такое кемпер?

Набиль не успел ответить, в гараж впорхнула его дочь, кареглазая, лет восьми на вид, неприметная, вежливая и молчаливая. Скользнула по нам взглядом, потянула отца за рукав, шепнула. Тот откашлялся и озвучил полученную информацию.

— Ваш пленник пришел в себя. Дергается, пытается встать.

Он был в сравнительно теплом предбаннике, помещении перед входом в ту часть мощного подвала, которую хозяин дома оборудовал под жильё. Мы выгнали его и дочь, потому что сразу же принялись безжалостно допрашивать пленника.

Покушать не удалось.

Да, это оказались люди того самого Лучника. И когда некоторую часть гонора с «языка», звали его Аркадий, удалось сбить, поволокли его опознавать покойных.

Мы давили на него, знали, что их должно быть пятнадцать. Тринадцать выложены рядком на полу одного из замерзших боксов, четырнадцатый он. Лучник опознан, это, кстати тот, кто пережил взрыв гранаты, но был добит мной в первые секунды нападения. Ну и пёс с ним, подох и хорошо.

— Как последнего зовут? Куда ушёл?

Мы Аркадия крепко били. В основном я. Не стали играть в доброго и злого полицейского. В наличии было два злых и очень мало времени.

В конце концов он сдался и взамен на клятву что мы его не убьем — рассказал. Кюра поклялся могилами предков, пленник выпалил что знает, мол мусульманин может клясться только Аллахом. Поклялся Аллахом.

Пятнадцатый, по прозвищу Лёха-Троллейбус, послан к «пророку» в Белый дом доложить о текущем положении дел, выменять на базе три охотничьих ружья и прочий навар на водку и новую подстилку (мы не сразу поняли, что речь идёт о рабыне), взамен повесившейся предыдущей. Вернётся в «молочку» завтра утром.

Кюра обещал пленника не убивать, Аллахом клялся. Такое священно. Поэтому заколол его я. В какой-то момент ценность его сведений стала тяготеть к нулю. Встретился с Соколом глазами, он кивнул. Развернул тесак остриём вниз и всадил в сердце мощным ударом. Без тени сомнений. Сиделец даже удивиться не успел. Оставили тело вместе с остальными, только укрыли здоровенным промасленным брезентом.