Тела было решено сжечь, чтобы никакой могилы. Народ принял в этом основное участие, деятельно натащил разнообразных сгораемых предметов, в основном мебели из здания суда и жилого дома напротив. Получился здоровенный бесформенный костёр.

Среди толпы заметил Набиля Сахири, подошёл, приветствовал. После всех событий чувствовал себя совершенно разбитым. Он пришёл на казнь, чтобы убедиться в реальности происходящего. Откуда только узнал? Оказалось, что всё утро по городу бегали и голосили несколько добровольцев. Впрочем, крохи выживших в массе своей решили, что это всё уловка бандитов. Думаю, город не сразу наладит жизнь.

— Вы не передумали уезжать?

— Не знаю. Пообщаюсь с командиром.

— Знакомы уже с ним?

— Кюра обещал познакомить. Сейчас не до того, попозже.

* * *

Только через два дня, вечером, сидя за столом в административном корпусе местной мебельной фабрики, произошло подведение итогов. Чеченцы отыскали и поставили на ноги крохи местной элиты. Руководителем назначили городского нотариуса, при поддержке полиции и двух директоров местных предприятий, чудом выживших в рабстве.

Моя идея про переезд на грузовичке проросла и зажила своей жизнью. Силами пары автослесарей чудо-вездеходик оброс шестью дополнительными покрышками, найдена приземистая бочка для топлива, поставлена на длиннющие лыжи, проведены ходовые испытания.

Напротив меня сел Адам Султанович. С легкой улыбкой благодарил, спрашивал про детей, Милану и Серёжу.

— А могу я попросить, Дядя Адам? За мой, так сказать, вклад?

Он еле заметно кивнул.

— Вы уезжаете? Набиль, его дочь, вы все. В Чечню?

Снова небольшой кивок. Он смотрел на меня с заметной иронией.

— Гм. Могу я вас попросить забрать этих детей? Принять их в свои ряды, позаботиться? Что-то мне подсказывает что в Чечне сохранился порядок, есть семьи, всё такое.

— Понял тебя. Спроси их сам. Объясни. Если они захотят, то возьму и приму над ними опеку. А ты? Подвезти тебя до Города?

— Набиль говорит, что это сильно не по пути. Да и перегруз большой. Ничего, пройдусь.

* * *

Ранее утро.

Прощаюсь с Кюрой, крепко обнимаюсь. Он в третий раз объясняет, как его найти в Урус-Мартане, адрес написал, там даже небольшая схема.

Дети согласились на переезд в далекую Чечню. Что они видели здесь, когда мир померк? Смерть. Голод, холод и снова смерть. Много снега, предательство людей, каннибализм, снова смерть, голод, страх, боль. Новые семьи примут их. Серёжа уже немного разговаривает. Держится за Милану, ходит хвостиком, хотя и сильно старше. Обнимался, давал многозначительные наставления.