— Господин Винтерскай, вы… точно намерены драться? Этим? — он кивнул на кота с такой надеждой, что я почти услышал невысказанное «может, передумаете».

— Точнее некуда, — ответил я.

— Тогда возьмите артефакт. Без него зверь не услышит ваших команд, и…

— Не нужно, — я перебил его. — Мы с ним и без побрякушек друг друга понимаем. К тому же характер у Рида такой, что командуй не командуй, он всё равно сделает по-своему.

Служащий моргнул, прихлопнул шкатулку и попятился к выходу с лицом человека, который только что получил от меня расписку на похороны. Трибуны загудели сильнее, едва увидели, что чужак отказался от снаряжения.

Я присел на корточки и поскрёб Рида за ухом.

— Слушай сюда, мохнатый. Покуражься, но в меру, себя береги и настоящий уровень не свети, нам лишние глаза ни к чему.

Рид фыркнул мне в ладонь и швырнул в голову образ, где он обтирал лапы о расплющенную в блин шавку. Самоуверенности в нём хватило бы на десяток таких волков.

— Тогда иди и покажи им всем, — сказал я вслух и махнул в сторону песка.

Кот стёк с плеча, коснулся арены и потрусил к центру, теряясь на фоне расчерченного круга. Над полем сомкнулся прозрачный купол и отрезал нас от трибун.

На песке Рид выглядел игрушкой. Волк навис над ним ледяной глыбой, и разница в размерах вышла такой, что половина зала снова прыснула.

— Один к десяти на кота, господа, налетай! — надрывался букмекер где-то на ярусах, и в ответ ему катился смех.

Народ уже не гадал, победит ли кот, а спорил, на какой секунде он испустит дух.

Касьян ухмыльнулся и беззвучно шевельнул губами в свой артефакт. У пасти волка собралось белёсое облако, и морозный пар пополз по песку.

— А вот и фирменное Ледяное Дыхание нашего чемпиона! — взвыл комментатор, и облако холода подалось вперёд. — После него больше половины соперников уезжают с арены вперёд лапами, господа!

Волна покатилась к коту, покрывая на своём пути всё ледяной коркой.

Рид сорвался с места и размазался в бронзовое пятно. Он проскользнул вдоль самой кромки морозной волны, вынырнул у волчьей морды и обрушил на неё лавину ударов всеми лапами, шипя и метя когтями в глаза.

Смех на трибунах оборвался, сменившись недоумённым гулом. Народ переваривал, откуда у домашнего кота такая прыть и каким чудом он вообще подобрался к чемпиону вплотную.

А я мысленно усмехнулся, потому что для Рида эта морозная волна тянула разве что на лёгкий сквозняк.

Касьян дёрнулся и зачастил командами, а на скулах у него заходили желваки.

Волк мотнул башкой, отшвырнул наглеца и ощетинился сотней ледяных шипов. Иглы брызнули во все стороны, по арене вспучились высокие морозные пики и погнались за котом, вырастая прямо у него под лапами.