— В ремесленном квартале приличной еды не бывает. Тут гвозди куют да бочки набивают.

Инга молча уставилась на Адриана, решающее слово оставалось за ним.

— Ладно, — сдался тот. — Зайдём. Накормят помоями — уйдём через минуту. Но обещаю, я этого так не оставлю. Уведомлю Магистрат, и уже завтра заведение закроют за обман жителей и низкое качество.

У входа их встретил красочный стенд с изображениями блюд. Эта реклама выглядела так аппетитно, что аж слюнки текли. А изнутри заведения навстречу выкатилась тёплая волна с запахом печёной рыбы и травяного отвара, и улица с её закрытыми ставнями и масляной гарью осталась за порогом.

Троица замерла у входа.

Стены зала горели. Хаотичные потёки краски тянулись от пола к потолку и складывались в сплошной светящийся узор, который переливался от зелёного к жёлтому в приглушённом свете.

В глубине белела кухонная зона, и её свет резал глаз после переливов цветного зала.

За немногими занятыми столиками практики ели молча, склонившись над тарелками, и никто не поднял головы на новых гостей.

— Хм, — выдавил Ронан и проглотил заготовленную колкость. Пока что ресторан выглядел отменно, по крайней мере не к чему было докопаться. Но самое главное ведь — это не вид, а еда.

И если она на вкус окажется как из второсортной столовой для бедных простолюдинов, то несмываемое клеймо позора ляжет на его стены.

Такую же позицию разделял Адриан. Как и полагается молодому аристократу, он любил развлекаться и знал толк во вкусной еде и хорошем отдыхе. Так что Адриан в некоторой степени был даже гурманом или привередой во всём, что касается вкуса.

После короткой возни они заняли столик у окна. Подошёл официант и подал каждому меню в кожаном переплёте.

Адриан раскрыл страницы и повёл взглядом по строчкам. Ни одного знакомого названия он так и не нашёл.

Дома повар кормил его по рецептам, которым стукнуло лет сто, а в трактирах у арены подавали ту же снедь, но под другими приправами. Здесь же что ни строка, то загадка: рыба под перламутровым отваром, заливное из Звёздного усача, уха на семи травах, копчёные медальоны монстра глубин.

— Я половину названий впервые слышу, — пробормотала Инга и зашуршала страницами. — И ни одного знакомого.

— Потому что их выдумали час назад, чтобы драть втридорога, — отозвался Ронан.

Он перелистнул к ценам, и палец его замер на строке.

— Вот, полюбуйтесь. Запечённая рыба — восемь кристаллов. Уха — десять. Заливное и вовсе пятнадцать.

— Кристаллов? — Инга подняла бровь. — Не серебра?

— В том и весь фокус. — Ронан постучал ногтем по нижней строчке. — «Оплата принимается только духовными кристаллами». А кристалл идёт по курсу за серебряную монету. Выходит, пятнадцать серебром за миску холодной рыбы в желе. Это грабёж средь бела дня.