Я взял со стола карандаш и на чистом листе быстро набросал схему.

— По данным Спецотдела, в Польше инженер Гундлах только что запатентовал гениальный по своей простоте перископический прибор. Он позволяет механику-водителю или командиру, вращая головку, смотреть не только вперед, но и назад, не поворачивая головы. Вот его принципиальная схема. Ваша задача — создать и довести до серийного производства наш, советский аналог. И третье — унифицированный шарнирный телескопический прицел для всех танковых пушек. Чтобы наводчик мог вести огонь, не прижимаясь глазом к окуляру и не рискуя получить травму при откате орудия. Это важнейшие элементы, от которых зависит выживаемость и боевая эффективность танка не меньше, чем от толщины брони. И еще одна важная задача — создание бронетранспортера с противопульным бронированием.

Астров, до этого мрачный из-за закрытия его основной темы, заметно оживился. Это были сложные, почти «ювелирные», но абсолютно понятные и важные инженерные задачи, как раз по профилю его КБ.

Ну и отлично. Нам нужны взаимозаменяемые агрегаты, чтобы не изобретать каждый раз велосипед. Про Гундлаха я, правда, снова соврал — об этом приборе я знал из «послезнания», а не из данных Спецотдела. Но никакой роли этот факт не играл. Главное — сделать, внедрить в производство, а уж откуда что взялось — кто там потом разберет?

— Теперь вы, Павел Иванович, — я обратился к Троянову, отцу советских САУ. — Пока ваша основная работа — это создание истребителя танков и самоходной гаубицы, о которых мы говорили. Но я хочу, чтобы вы в инициативном порядке начали проработку еще одной, очень важной темы.

Взяв карандаш, я начал делать набросок компактной машины, очень похожей на сконструированный в 1942 году танк Т-70.

— Нам нужен легкий танк непосредственной поддержки пехоты. Но не очередной плавающий пулеметчик, а настоящая боевая машина. Подумайте над концепцией. Максимальное использование дешевых, массовых автомобильных агрегатов. Двигательная спарка из двух автомобильных моторов ГАЗ. Простая в производстве торсионная или блокированная подвеска. Вооружение — 45-миллиметровая пушка. Экипаж — два человека. И главное — лобовая броня, способная хотя бы издали держать снаряд 37-миллиметрового орудия.

Признаюсь, это задание я выдавал с тяжелым сердцем. Легкий танк, конечно, в грядущей войне вещь довольно бесполезная. Но ведь военным этого так просто не объяснишь. Они требуют, и будут требовать дешевый, массовый и технологичный танк, который мы сможем производить десятками тысяч. Некий Panzer III, так сказать. И ничего здесь не поделаешь — так уж у них устроены мозги. Приходится идти навстречу — а то, неровен час, действительно обвинят меня в «разоружении Красной Армии».