— Отлично, Павел Анатольевич, — я почувствовал удовлетворение. — Займитесь обоими. Нам нужны и теория, и практика. А что удалось исследовать в других направлениях? Радиодело и, что еще более важно, ядерная физика?

Судоплатов открыл другую пухлую папку.

— Здесь ситуация еще более интересная. Германская физика сейчас напоминает растревоженный муравейник. Нацисты сами выгоняют на улицу людей, которые являются их главным национальным достоянием. До четверти немецких ученых-физиков либо имеют еврейские корни, либо придерживаются левых убеждений, а нередко — и того, и другого.

— Это понятно, Павел Анатольевич, — прервал его я. — Давайте перейдем к конкретным персонам. Вы поговорили с приехавшими «оттуда» учеными?

Судоплатов кивнул.

— Да, я проконсультировался с Александром Вайсбергом — австрийским физиком, переехавшим в СССР два года назад, и с Петром Капицей, во время его ежегодных лекций в Ленинграде. Европейские ученые все друг друга знают, и мы смогли получить достаточно информации. С уверенностью могу сказать, что наиболее перспективная и, возможно, самая важная для нас цель — это Лео Силард.

Он сделал паузу, дав мне возможность оценить названное им имя.

— Венгерский еврей, работал в Берлине. Человек гениальный, но с очень сложным, абсолютно неуживчивым характером. Бежал в Лондон буквально в день поджога Рейхстага. По нашим данным, полученным через агентуру в британских научных кругах, последние годы Силард занимался математическим обоснованием идеи самоподдерживающейся цепной ядерной реакции при делении атомных ядер…

Кончик карандаша, которым я делал быстрые пометки, застыл на этой фразе. Вот это удача! Вот это да!

— Сейчас он в Англии, — продолжал Судоплатов, — носится со своей идеей, надеясь убедить британцев начать исследования. Но в Кембридже на него смотрят, как на чудака, кропающего ненаучную фантастику. Он в отчаянии, у него нет ни денег, ни лаборатории.

— Что он из себя представляет, этот Силард? Каковы его убеждения? — нетерпеливо спросил я, перебив Судоплатова.

Тот пожал плечами.

— Как многие в европейской науке, придерживается левых взглядов. Но при этом амбициозен и не страдает излишним пацифизмом. Если надо будет — станет работать над любыми видами оружия, нужными заказчику. На мой взгляд, он крайне перспективен для разработки. Предложение создать для него в Советском Союзе целый «институт цепной реакции» с неограниченным финансированием может стать для него шансом на новую жизнь.

Услышав это, я резко откинулся в кресле. Отлично! Именно этого я и ждал. Человек, занимавшийся ядерной теорией, как будто сам ждет, когда его завербуют! Так-так-так… Надо будет срочно доложить Хозяину. Такое приобретение может принципиально изменить ход наших научных исследований в самой важной теме 20 века. Мы, правда, ничего еще толком даже не начинали в сфере ядерного синтеза… ну и ничего, появление Силарда как раз станет поводом, чтобы им заняться.