Эо весело поглядывала в окно на мелькающие деревья, поселковые дома, поляны, холмы и луга. Из-за рощи выросла эстакада монорельса. Папин аэромобиль легко обогнал небольшой поезд, несущийся по дороге на сваях. Эо оглянулась на него и тихонечко замурлыкала песенку. Она включила бы плеер с наушниками, но мама беспрерывно разговаривала.

— Следи за едой и сном, будь осторожна в полевых вылазках, бери с собой воду, не ходи без головного убора на солнце, не ходи одна. И думай в первую очередь о материалах для будущих вступительных экзаменов.

Прямо как в бой отправляет, даже боязно становится.

Мама всё говорила и говорила. Папа молчал за пультом, глядя на дорогу. Он опустил все сегменты фонаря, кроме переднего, и машина превратилась в этакий летающий кабриолет. Свежий ветер взъерошил волосы, принялся игриво трепать короткие пряди и запел в ушах, вторя турбинам.

За дальним лесом виднелись новые городские высотки и эстакады в несколько ярусов, словно парящие над морем изумрудной зелени. Эо повезло, её посёлок только называется пригородным, фактически это уже окраина столицы, чьи кварталы придвинулись совсем близко. И в школу удобно летать, и подмосковный космопорт не так уж далеко.

Просёлочная дорога свернула к междугородней трассе.

Эо думала, что они и по шоссе понесутся с той же скоростью, но не тут-то было. Все четыре полосы нужного направления оказались плотно забиты машинами. Папа даже чертыхнулся. Если они продолжат ехать по земле, то наверняка опоздают.

Папа давно мог бы поднять машину в воздух, но он не любил выделяться среди окружающих людей. Мама тоже была сдержанной, предпочитала, к примеру, классическую одежду, к тому же — прошлого века, а бабушка вообще носила только платья-макси и брючные костюмы свободного покроя, неярких цветов…

Все трое были уже добросовестно пристёгнуты ремнями безопасности, следовало бы ещё и шлемы надеть, но папа сам их не любил, поэтому не стал распоряжаться.

Аэромобиль начал подниматься вверх, точно маршрутка, и кабриолет стал по-настоящему воздушным. Эо только обрадовалась. Она очень любила смотреть наружу с борта взлетающей машины. Горизонт стремительно отодвигается всё дальше и дальше, становится видна огромная территория, ленты дорог и перекрёстки с фигурными развязками, зелёные острова лесопарков, кварталы новые, с высотками и эстакадами, кварталы старые, где дома гораздо ниже и цвета их темнее, зато тёплых оттенков…

Смотреть с высоты очень здорово, но, пожалуй, не сегодня. Чем ближе к космопорту, тем больше было столпотворение, и на земле, и в воздухе.