Генка вздохнул.
— Это да. Тебя ещё в замшу нарядить, так даже днём за молодого тлора сойдёшь.
— Ага, за совершеннолетнего, — засмеялся Андрей, тряхнув длинными тёмными волосами, туго увязанными в хвост. — Да я и так сойду, кожаные куртки они тоже носят.
— М-м-м? Это что — насчёт совершеннолетия? — удивилась Эо.
— Не знала, что ли? А ещё этнограф! У тлоров длинные хайры имеют право носить только взрослые.
Он вытащил из-под волос второй наушник.
— Мне одно жалко — видео записать не получилось, танец шамана. Близко ну никак было не подобраться, такое впечатление, что этот самый шаман затылком видел. И всё-таки бой барабанов я записал! Да ещё кто-то вскарабкался на плато, уселся отдыхать и запел, я тоже записал. А мелодии-то у тлоров вовсе не примитивные, развитые! Чуть не симфонические! Аранжировочку приделать соответственную, чтоб не только голос и барабаны, а ещё струнные, духовые, мелкая перкуссия — и получится не пьеса, а конфетка!
Андрей нетерпеливо пошевелил пальцами, будто разминал их перед игрой.
— Ты не болтай, а лучше дай послушать! Похвастайся уж, ради чего рисковал! Только тихонько!
Полушкин вытянул шею, огляделся, тяжело вздохнул.
Богатырёв широко улыбнулся, салютуя цифровым диктофоном. И положил его на середину пенки.
Сначала был слышен только шум ветра и бой барабанов, интересный, разнообразный по ритму, сложный. Потом вступил голос, чистый, молодой, мягкий и немного прерывистый.
— Ветер движется, как река.
Иду, с трудом рассекая,
Бьющие в грудь тугие струи.
Ветер движется, как река.
Идти всё трудней, но надо идти.
Река становится морем,
И волны поют о том,
Что даже птице
В них так легко
Утонуть…
Генка промолчал и снова уткнулся в унибук. Эо опустила голову. Ей почему-то захотелось плакать, но она сумела сдержаться.
Андрей удивлённо посмотрел на друзей, выключил запись и пожал плечами.
А за лесом всё били и били шаманские барабаны.
Глава 4 Любители шуток 1
Эо с трудом разлепила веки и увидела, что уже светло, вход палатки расстёгнут, а рядом никого нет. Из оврага в молочном тумане вырастали и наклонялись в разные стороны толстые стволы сосен.
Надо бы срочно в туалет, а потом пойти поесть. Но девушка, прежде всего, пошарила возле себя вялой со сна рукой, нащупала унибук и стала фотографировать вид через проём входа — сосны в тумане и склон оврага. Нащёлкав с десяток кадров, она выбралась наружу и стала снимать разноцветные палатки между сосен, кухню под навесом, тропинки, преподавательский шатёр, мегафон и прожектор над ним, контейнеры, тележки, тумбы силового поля…
Возле кабинок биотуалета скопилась очередь, поэтому Эо навестила кустики в овраге. Умылась из канистры, принесённой девочками от ручья, надела джинсы, свободную рубашку с короткими рукавами, высокие летние кроссовки, которые прочно зашнуровала. И отправилась бессистемно бродить, продолжая делать снимки.